— Ренат счастлив со своей мелкой, — отбриваю я. Чокаюсь с ней и залпом глотаю вискарь. Снова наполняю. — Если ты не будешь к нему лезть, всё будет нормально.

Вика тоже выпивает. Оглядывается по сторонам — и здесь всё заставлено букетами от пластического хирурга.

— Настойчивый мужик, — хмыкаю, проследив за её взглядом. — Похоже, не отстанет от тебя, пока не сдашься. Так что лучше не трать время впустую. Руслан Альбертович поможет тебе начать новую жизнь, Вик. Жизнь в роскоши, к которой ты привыкла.

— Но без любви, — бросает она еле слышно. Пододвигает свой бокал. — Налей мне ещё, Кирилл. Я тоже не против напиться до беспамятства.

— Потому что..?

— Потому что скоро операция, и я немного волнуюсь. Потому что устала чувствовать себя запертой здесь. Знаешь, поездки в клинику немного скрашивают моё жалкое существование, но потом я снова чувствую себя в клетке… Сейчас, как никогда, понимаю, через что пришлось пройти Алиеву.

Вика замолкает, поджав губы, берётся за бокал, и её взгляд становится отрешённым. Не чокаясь со мной, опрокидывает в себя виски.

Я знаю, за что она пьёт и какого человека поминает. Парня, которого когда-то любила. Но его больше нет с нами. И шанс быть вместе, который когда-то у них был, тоже исчез.

У нас с Асей такой шанс есть. И я не намерен его упускать.

— Чёрт, да на тебе лица нет! — с удивлённой ухмылкой заявляет Сокол, лениво развалившись на диване. — Давай! Мы готовы внимать о твоих проблемах.

Игнат переводит взгляд на Рената, но тот не поддерживает шутку. Его лицо непроницаемо. Друг успел понять всю степень моих страданий, а Игнат только что вернулся из свадебного путешествия, которое, кстати, затянулось на несколько месяцев.

Скоро у них с Лизой родится сын, и она осталась дома, сославшись на постоянную усталость. Янка тоже не пошла с Али, позволив ему побыть в мужском обществе. Правда, это общество разбавляет Вика.

Она, кстати, приготовила для нас лёгкий ужин, чем изрядно повеселила своего брата. А потом удалилась к себе, потому что у них случилась перепалка на почве её нежелания менять имя для новых документов, которые были почти готовы. Оставалась маленькая деталь — её роспись. Но быть Машей Ромашкиной девушка категорически не хотела.

— Ну почему все такие мрачные, будто у нас траур? — спрашивает Игнат. Забирается в карман джинсов и извлекает какую-то мятую бумажку. Бросает её на стол. — У нас есть повод для радости! — выплёвывает он, скрежетнув зубами. — Воссоединение семьи, чёрт возьми!

Протянув руку, беру бумагу, разворачиваю и быстро пробегаю по строчкам. Потом вновь смотрю на Сокола.

— Когда ты это получил?

— В день свадьбы, — отзывается тот, наполняя наши бокалы вискарём. — А эту — сегодня, — бросает на стол ещё одно письмо.

И первое, и второе — от нашего «мёртвого» друга Яна.

Какого хрена?!

В первом письме тот обращается лишь к Соколу, обещая ему отомстить. А во втором пишет, что заждался его возвращения и хочет встретиться со всеми нами. И что ему нужна Вика.

Я передаю оба письма Алиеву, и тот тоже быстро читает. Наблюдаю за его реакцией, возможно, ожидая взрыва. Но друг меня удивляет. На его губах расцветает улыбка, и он обращается к Игнату:

— Значит, пусть забирает Вику… Ну или Машу Ромашкину.

Это чертовски несмешно, но мы всё-таки взрываемся от хохота.

Уверен, что каждый из нас испытывает совершенно разные эмоции, прикрывая их весельем. Ренат чувствует облегчение, ведь теперь на нём нет вины за смерть друга. Сокол, несмотря на то, что сейчас явно злится на Колесникова, тосковал по нему. Ведь они были дружны. А я… Я согласен отдать ему Вику, потому что в моей новой жизни нет места для мести.

— За Вику и Яна! — хмыкнув, поднимаю бокал. — То есть за Машу и Яна!

Однако Игнат вдруг с раздражением вмазывает по столу кулаком и цедит сквозь зубы:

— Нихуя!

— Да хорош… — машу я рукой. — Оставь свою сестру в покое…

— Я сказал, что этого не будет! — отбривает Игнат. Вскочив с дивана, начинает метаться из угла в угол. — Вы многого не знаете. Во-первых, о том, почему наше свадебное путешествие затянулось. Во-вторых, то, что Ян Колесников теперь не тот человек, которого мы знали раньше. Он изменился, и он опасен. Когда дело касалось только меня и Лизы, я просто решил увезти её как можно дальше. Но невозможно всё время путешествовать, когда близится срок родов. Мы вернулись, и Ян тут же узнал об этом. Мне пришлось рассказать Лизе о том, что происходит, а она в ответ поделилась со мной совершенно новой информацией. В тот день, когда сгорел дом, Ян всех нас хотел подставить. Он нашёл документы, которые искал, и Лиза увидела это. Ян не стал скрывать от неё, что ему плевать на нас. Все эти годы он был жив-здоров и просто тратил вырученные бабки, а теперь ему нужна моя сестра. Ни черта он её не получит!