– Отдайте мои новые тапочки...

Лапин мычит песню.

Нестратов рассматривает штаны.

– Куда вы дели мои тапочки?

– Отстань, - отвечает наконец Лапин.
– Не брали мы твоих тапочек. Наверное, сам их продал или подарил кому-нибудь.

Нестратов тихо, счастливо смеется.

– Дал бы себе отрубить палец, чтобы посмотреть, как босой профессор входит в операционную.

– Оба вы хороши, - примирительно заключает Лапин и сочувственно смотрит на Чижова.
– Ну как, Чижик, не клюет? Может быть, рыбе неприятно, что ты все время болтаешь в воде ногами?

– Скорее всего, - свирепо отвечает Чижов, - она не клюет оттого, что ей противно попасть на обед человеку с такой неряшливой бородой.

– Оскорбить всякий может, - смиренно вздыхает Лапин, - а вот поймать рыбу может не всякий!

И снова все умолкают.

Солнечная рябь бежит по воде, маленькие волны неторопливо катятся рядом с плотом.

Нестратов, потянувшись, оглядывается.

Необыкновенная тишина вокруг.

– Хорошо, братцы!
– неожиданно говорит Нестратов.
– До чего же хорошо! Ей-богу, кажется, вы правы. Никогда я еще так не отдыхал. Сегодня ночью у меня даже было желание встать и поработать. Понимаете, пришли в голову какие-то идеи...

– Ура, - холодно замечает Чижов.
– Начинается психологический перелом. Поразительное зрелище: действительный член Академии архитектуры, всеобщий консультант Василий Васильевич Нестратов обратил внимание на простые, так сказать, мирские дела.

– Да ну тебя!
– отмахивается Нестратов и вдруг вскакивает так стремительно, что Чижов едва не падает в воду.

– Земля!
– с видом Христофора Колумба торжественно кричит Нестратов. Слева по борту населенный пункт.

Все трое вглядываются.

На высоком берегу виднеется город Тугурбай.

Собственно, только очень привычный глаз может определить п этом нагромождении строительных лесов, железобетонных перекрытий, темных гор земли и щебня очертания города.

– Приставать или не приставать?
– торопливо спрашивает Лапин.
– Хлеб еще есть, соль есть, рыба будет...
– Он подмигивает Чижову.
– Какой это город, капитан? Что говорят ваши навигационные карты?

Нестратов, приосанившись, достает свою географическую карту, надевает очки.

– Ну?

– Это... Тугурбай, - помолчав, произносит Нестратов.

Лапин и Чижов переглядываются.

– В Тугурбае приставать обязательно!
– негромко и значительно говорит Лапин.
– Здесь поблизости расположены животноводческие базы, мне интересно взглянуть. Но не это главное. В Тугурбае работает девушка, которую ты, Василий, отказался принять в последний день перед отпуском. Можешь не называть себя в строительном управлении - дело твое, но повидать эту девушку ты должен.

Строительное управление.

Из продолговатых окон, прорезанных под самой крышей, валит густой дым, слышится гул голосов.

– Пожар, что ли?
– щурится Лапин.

Нестратов качает головой:

– Строители совещаются. Обычная картина.

Они открывают скрипучую дверь, входят.

Большая комната управления полна людьми.

На чисто выструганных опорных столбах висят объявления. В глубине стоит стол, покрытый традиционным сукном. За столом сидит хмурый Виталий Григорьевич Нехода и, пощипывая кустики редких усов, угрюмо слушает высокого худощавого человека в темном костюме.

– Прямо надо тебе сказать, товарищ Нехода, спокойно прожить хочешь, ссориться не любишь, - говорит он, ладонью рассекая воздух, - все как бы бочком, бочком, чтобы и начальству не обидеть и своих не обойти.

Нехода вскакивает.

– Опять, значит, Нехода? Неправильно, товарищи дорогие! Критикуй Неходу, пожалуйста, он это... что? Любит! Но сейчас не про Исходу надо говорить, а во всем объеме... Широко надо ставить вопрос, государственно!

Худощавый человек качает головой.

– Вот и получается, что вопросы мы ставим широко, а деньги-то государственные плывут, сроки преступно увеличиваются. Нехода звякает колокольчиком:

– Демагогию, демагогию разводишь!

Худощавый человек, не слушая Неходу, продолжает:

– Животноводов подвели... чуть до беды не допрыгались! Кто виноват в этом?

Нехода вскакивает:

– Кто виноват - тот и ответит! Будьте покойны - мы про товарищей животноводов куда следует сообщим...

– А мы, значит, не виноваты?
– сурово спрашивает худощавый.
– Лежит под боком свой строительный материал - туф, гипс, а мы за триста километров силикатный кирпич везем - время проводим!