Ответ отца ее удивил:

— Я приехал сказать, что поддерживаю твое решение.

Мари потрясенно повернулась и увидела, как Владимир разглядывает свою дочь с самым серьезным выражением лица, на которое он только мог быть способен.

— То есть, тебя не беспокоит, что я гублю свою жизнь? или что твой внук будет расти без отца?

— Маш, ты всегда была самым серьезным ребенком из всех, кого я только видел. До сих пор помню, как в песочнице ты пыталась заставить всех ходить строем. И у тебя выходило. Ходили ведь.

Мари невольно улыбнулась этому воспоминанию. Да, она всегда была бойкой девчушкой, целеустремленной которая перла как танк, сметая все препятствия.

— Так что, — продолжил Владимир, — Если ты приняла именно такое решение — значит, так нужно.

— Ты только за этим приехал? — спросила Мари недоверчиво, — Чтобы обозначить свою позицию? Опустим, что она диаметрально противоположна мнению мамы.

— Нет, не только за этим, — покачал головой мужчина, — Я хочу тебе помочь.

— Мне не нужна помощь, — тут же отреагировала Маша.

Она все еще таила на отца обиду за детство Павлика. В котором не было отца. И которого так отчаянно желал мальчик. Мари уже давно научилась забивать на собственные нужда и желания, но на близких — никогда.

— Хорошо. Тебе не нужна, — не стал спорить Владимир, — Будем считать, что я помогаю своему внуку. Или внучке.

Вздохнув, Мари поняла, что спорить бесполезно. Всё-таки упрямством девушка пошла явно не в мать.

— И как именно ты хочешь помочь моему ребенку?

— Для начала — жильем, — отозвался мужчина, — Я тут пошуршал немного по своим связям и смог выбить тебе неплохую квартирку на берегу Верхнего Пруда, — назвал он одну из главных акваторий города, — Две комнаты, третий этаж, парк рядом, озеро — опять же. Нужно только твое согласие — и я тут же начну оформлять все документы и привезу рабочих, чтобы они сделали ремонт. До родов ты точно успеешь переехать туда.

Сказать, что Маша удивилась — это ничего не сказать. Она не привыкла к тому, чтобы подарки — да еще и такие дорогие — сыпались на нее просто так. Всю жизнь она боролась — за каждую победу, за каждый мало-мальский успех. Зато онам могла смело утверждать, что все ее лавры — заслужены.

А тут — просто так, ни за что, квартира. Странно.

— Почему ты это делаешь? — прямо спросила она у отца.

Владимир кинул на неё какой-то тоскливый взгляд и сказал:

— Хочу попытаться хоть что-то исправить. Я в этой жизни очень здорово набедокурил, много ошибок совершил. Я не был хорошим отцом — ни тебе, ни Паше. Да и с Сашей, — назвал он имя своего третьего ребенка, — У меня тоже не особо вышло. Но я очень хочу исправить ситуацию с внуком. Понимаю, тебе я не особо приятен, и отцом ты меня не считаешь. Но кто знает, может, со временем, у нас получится стать друзьями.

Золотцева бросила на родителя полный здорового скептицизма взгляд. Он был прав — отец Мари сейчас не был нужен. Прошло то время, когда ей хотелось уткнуться ему в шею, поплакать, рассказать о своих обидах, и надеяться, что папа сейчас засучит рукава и кинется наказывать обидчиков. Девушка привыкла справляться самостоятельно.

Но сейчас явно был не тот случай. Маша должна была думать не только о себе, но и о маленькой жизни, что сейчас поселилась в ней. Той самой, которая вынуждает ее есть вредные крылышки и всерьез размышлять на тему того, а не попробовать ли ей обойный клей. А что такого? Он ведь так заманчиво пахнет.

Ей действительно нужны были друзья. Которые помогут, утешат, подставят плечо — не Мари, а её ребенку.

— Если ты хочешь что-то исправить, — наконец, подала голос Золотцева, — То начни не с меня. Начни с Павлика. Он ведь всё еще нуждается в тебе.

— И как ты себе это представляешь?

Маша пожала плечами:

— Очень просто. позвони ему. А лучше — приедь в гости. Он поступил туда, куда хотел, и у него куча историй, которые он может тебе рассказать. Сделай шаг навстречу сыну — тогда я смогу хотя бы попытаться тебя понять.

Чуть подумав, Владимир поднял на голову дочь и чуть неуверенно кивнул. А Мари мягко улыбнулась и поняла, что еще один день она точно прожила не зря. Да, собрать семью воедино не выйдет — да уже и не хочется, но не это было целью. Даже если сейчас всё останется на своих местах — старт дан. И можно хотя бы начинать задумываться о чуть более светлом будущем.

Для меня ноябрь стал золотонесущим месяцем. Мало того, что мы реально круто отработали три концерта подряд — и это принесло нам неплохую копеечку в кошелек. Так еще и родители подкинули мне самый лучший в мире подарок. Я, признаюсь честно, давно мечтал о своей тачке. И даже откладывал на неё деньги. Получалось у меня это не очень хорошо, так что я всерьез рассматривал возможность влезть в кабалу под названием кредит. А что — права у меня были, водительский стаж тоже, а своих колес не было.

Так вот, в итоге дорогие мама и папа решили порадовать своего единственного ребенка и помогли с покупкой, вложив около семидесяти процентов стоимости машины. Да еще какой! Внедорожник! BMW X6, снежно-белого цвета! Кожаный салон, автоматическая коробка передач — да, я не силен в механике — четыреста восемьдесят пять лошадок под капотом, разгон до сотки километров за четыре с половиной секунды! Черт возьми, да я был просто без ума от своей детки, готов был полировать её языком! Ну не своим, конечно. Димкин вот, подошел бы. Или Демида. Близнецам бы это не доверил — еще заразят мою детку чем-нибудь.