Она понимала, что делает больно и ему, и себе. И свое душевное равновесие ее беспокоило куда больше, но она всё равно продолжала игнорировать Данчука, всем своим видом пытаясь показать, что ему стоит быть только с Ирой, и оставить свои надежд завоевать её, Машино сердце. Не то, чтобы там еще было что завоевывать — крепости давно были сданы, но парню то об этом знать не обязательно.

Прогуливаясь пешком до дома, Мари размышляла о том, как так вообще получилось. Что она увлеклась Андреем и в какой-то момент позволила всему зайти настолько далеко. Золотцева отчетливо помнила, что именно она сделала первый шаг — и вообще все шаги были сделаны исключительно ею. Если подумать, это очень было похоже на изнасилование. Рыжая даже хихикнула от подобной мысли — она завалила взрослого парня. Кому скажешь — не поверят.

И всё же — это случилось. И как бы Маша не пыталась об этом не думать — мысли всё равно упорно лезли в голову. Они буквально преследовали её, и днем и ночью. Особенно ночью — девушке снились такие сны, что она просыпалась с бешено колотящимся сердцем и потом, стекающем по спине. И это было еще одной причиной, почему она избегала Андрея — глядя на него, хотелось отбросить все доводы и размышления и просто повторить всё то, что ей снилось. Желательно, не один раз.

Развить мысль девушке помешал очередной приступ тошноты. Настолько сильный, что Золотцева согнулась пополам над ближайшими кустами, обильно сдабривая их своим обедом. Хорошо хоть, что в этот час на улице почти не было людей, и никто не стал свидетелем столь деликатной сцены.

Вытерев губы рукавом свитера, Мари выпрямилась, чувствуя, как дрожат колени, а по вискам текут холодные капли пота. Во рту остался неприятный кислый привкус, но куда хуже этого было противное ощущение где-то в глубине желудка. Будто там все еще оставалось что-то инородное, от чего нужно срочно избавиться.

— Да что со мной происходит? — простонала девушка вслух, чувствуя себя хуже, чем просто отвратительно.

Неожиданная догадка будто прошила ее насквозь, заставляя застыть на месте, неверяще уставившись куда-то вперед, но на самом деле не видя ничего вокруг себя.

— Да нет, — пробормотала она, — Быть такого не может. Так просто не бывает.

Её мозг активно работал, выдавая вариант за вариантом и анализируя всё, что происходило с ней в последнее время. В то время, как ноги сами несли ее в сторону ближайшей круглосуточной аптеки. Где милая девушка протянула ей небольшую коробочку со словами:

— Пожалуйста. И пусть будет так, как вы хотите.

Мари на автомате кивнула, всё еще что-то подсчитывая в голове. И молилась, чтобы слова милой аптекарши дошли до ушей того, кто решил так подшутить над ней.

Ну да, цикл действительно слегка сбился. На недели полторы. Но у Мари такое бывало регулярно. Врач советовал девушке попить гормоны, чтобы всё встало на свои места, но от них Золотцева начала сильно поправляться, поэтому в итоге забросила пузырек с таблетками подальше.

Так что, когда в этот раз они не пришли вовремя, Мари даже не напряглась. Но были и другие симптомы. Ноющая грудь — но и это девушка списала на приближение критических дней. А то, что ей невероятно хотелось секса — причем, до такой степени, что она была готова затащить любого мало-мальски симпатичного парня за ближайший угол — рыжая списывала на простые потребности организма. Сны — тоже организм чудил ей же не сорок, она молода, ей хочется любви и прочих удовольствий.

Но вот тошнота её действительно напугала. Как и вкусовые предпочтения — вспомнить хотя бы завтрак шпротами. Поэтому, Мари не стала дожидаться утра, как было написано на упаковке. А сразу же заперлась в своей небольшой ванной. Сев на крышку унитаза, Золотцева гипнотизировала взглядом лежащий на раковине тест и мысленно считала секунды. А еще снова молилась. Всем богам, которых только могла вспомнить. Правда, какой именно результат она ожидала увидеть — так и не поняла. Пока отсчитав нужные минуты, не схватила пластиковый футляр, впиваясь в него глазами.

— Парни, — Димон засунул голову в дверь, — Тут это…

Мы с ребятами прервали разговор и повернулись на звук. Муха стоял, не рискуя отчего-то зайти внутрь. Мы впервые за долгое время собрались всем составом, решив, что пришло время возобновить репетиции. Зимой намечались городские соревнования, плюс Мари нашла нам парочку выступлений в местных клубах. В общем, мы потихоньку снова начали выходить в свет.

Так и чего армян то жмется?

— Димон, чего застыл, как не родной? — спросил Демид, усмехаясь и откидывая со лба отросшую темную челку.

— Тут такое дело…

— Это мы уже слышали, — хмыкнул Ефим, — Продолжение будет?

— Будет. Вы только не материтесь.

Кивнув, Дима вошел в зал и тут мы поняли, почему он так мялся. За руку Мухин вел свою уменьшенную копию. Я Димкиного сына в последний раз видел — дай Бог памяти — года пол назад. Тогда малец только-только научился уверенно стоять на своих двоих и пробовал разговаривать. Сейчас же он выглядел чуть поуверенней. Маленький Данилка с любопытством озирался, окидывая зал своими огромными карими глазками, и что-то лопотал себе под нос.