Молчит и смотрит.

А потом одним махом сгребает мои волосы в кулак и припечатывает лицом к стенке. Не больно, но достаточно для того, чтобы мое сердце ускоренно застучало внутри, а пульс ускорился.

– Ты еще не поняла, да? – рычит мне на ухо так, что его голос вибрирует от злости. – Ты не имеешь права так со мной разговаривать. Твой отец отдал тебя мне. На неделю, девочка. И лучше бы тебе быть молчаливой и сговорчивой, иначе вы все потеряете. Бизнес, дом, деньги. Ничего не останется у твоего папочки и тебе придется самой прийти ко мне, – я не вижу, но чувствую его усмешку. – Шутить со мной не стоит. Я должен отомстить твоему отцу, и я это сделаю.

От чего-то не хочется ему перечить. Даже рот раскрывать не хочется. Страх заполняет каждую клеточку моего тела. Руки больно упираются в холодный кафель, щека трет скользкую плитку, а слезы одна за другой катятся из глаз. Мужчина все еще удерживает меня за волосы, но это больше не нужно: я как тряпичная кукла повинуюсь его рукам и просто обмякаю.

Дитмар же, видимо, принимает это за согласие, потому что я слышу звук расстегиваемой молнии и пряжки ремня. Мой мозг знает, что сейчас будет, но тело отказывается сопротивляться. Пусть. Так будет лучше. Просто механический секс без мыслей.

Наверное, именно в этот момент мои плечи начинают содрогаться, а рот издает тихий всхлип, который я тут же подавляю, но Дитмару этого хватает. Он отпускает волосы и разворачивает меня к себе. Знаю, что нужно прекратить плакать и жалеть себя, что будет лучше, если я попытаюсь смириться и сделать так, как он хочет. Стать его личной шлюхой.

Почему-то в этот момент я осознаю, что никто за мной не придет, потому что если бы должен был прийти, уже бы это сделал. Меня бы уже нашли, а мужчину напротив убили. Но меня не ищут, а мужчина напротив все еще жив. И он как-то странно смотрит на меня, будто с сожалением и… сочувствием?

Это проявление чувств, если оно мне не показалось, тут же исчезает. Дитмар грубо стирает с моих щек слезы, открывает душевую кабинку, тянется за полотенцем и через мгновение накрывает мое тело им. Я не сразу понимаю, что экзекуция отменяется. Да мне и все равно. Чувств нет, мыслей тоже.

Дитмар выводит меня из ванной комнаты. Жестко обхватывает за плечи, пристраиваясь сзади, и подталкивает. Я чувствую его дыхание, оно падает на мои мокрые волосы и заставляет ежиться. Я не хочу видеть его, но мне не по себе, когда мужчина вне моего поля зрения. Потому что я не знаю, что ждать в следующую секунду. Будет лучше? Или хуже?

– Утром принесут другую одежду, – бросает Дитмар.

Он нажимает ладонями и заставляет меня повернуть к кровати. Она двухспальная, но не огромная, не кинг сайз. Я сильнее сжимаю край полотенца, боясь, что он снова заставит меня раздеваться перед ним. В комнате приглушенный свет, но глаза быстро к нему привыкают и всё становится как на ладони. Я аккуратно оглядываюсь и замечаю, что Дитмар отошел к креслу, чтобы снять джинсы. Они промокли насквозь, рубашку он сбросил еще в ванной.

– Ты будешь спать здесь? – я нервно сглатываю. – Со мной?

– Да, – он кивает. – Полотенце можешь сбросить.

Я отворачиваюсь, когда понимаю, что он точно не стесняется. Он раздевается догола и проходит к кровати. Я успеваю заметить тугие кубики пресса и косые мышцы, которые чуть не увели мой взгляд слишком далеко. Не хватало еще рассматривать его член, он чуть не трахнул меня, а я как идиотка пялюсь на него.

Но от черной татуировки отвести взгляд не получается. На правой руке у него набит большой нож, даже скорее кинжал, и женский обнаженный силуэт. Странное сочетание – холодный металл и беззащитная нагота, но очень подходящее ситуации. Я себя как раз так чувствую. Я голая и беззащитная перед ним.

– Не можешь выбрать сторону? – он криво улыбается, обнажая зубы. – Ложись уже.

Он кивком указывает на кровать.

– Хорошо, – я тоже киваю.

Ничего не могу поделать с собой. Когда в его голосе прорезается сталь, меня прорезает страх и я безотчетно прогибаюсь под его приказы. Потом злюсь и хочу сопротивляться, отвоевывать свое право, ведь я не вещь и не рабыня, но первая реакция – именно подчинение. Дитмар умеет пугать, этого у него не отнять. Особенно если увидеть его тело обнаженным, он гора мускулов, он сильный и выносливый, и явно привык пользоваться своей силой, а не ограничиваться одними угрозами.

Хищник. Босс. Мудак.

– Не боишься спать со мной? – я все же злюсь, что слушаюсь его, и начинаю огрызаться. – Вдруг я что сделаю ночью?

Я сдергиваю одеяло, смотря ему в глаза. Пусть подавится.

Дитмар и бровью не ведет на мой вызывающий тон. Он опускает глаза и рассматривает мое тело с мужским почти осязаемым интересом. Еще чуть и я начну чувствовать его матерые прикосновения, как он зажмет мою грудь, проложит пошлую дорожку по животу и нырнет пальцами между ног.

В конце концов, я не выдерживаю и ныряю под одеяло. Быстро и без какой-либо грации.