Разумеется, я мог сказать Северусу правду, но прежде нужно было дождаться того момента, когда Майлин официально признают королевой Ишатра. А для этого она должна пройти инициацию. Ни советники, ни я не сомневались, что у нее все получится. Но…

Всегда оставалось «но».

Конечно, как дочь Тарима Первого, она все равно получила бы защиту и покровительство. Но мне хотелось видеть ее королевой. Она как никто достойна этого гордого звания.

Я потерял счет дням, перестал реагировать на внешние раздражители. Даже громыхание тяжелых шагов стражника по каменному полу не давало мне вынырнуть из собственных нелегких мыслей. И когда открывалось небольшое окно, пропуская в мою каменную келью узкую полоску света, я не поворачивал головы. От оставленной тарелки шел ароматный дымок, а в кружке плескалось вино. Всех охранников я знал в лицо, со многими пережил многодневные походы, и они благодарили меня и поддерживали как могли.

Но сегодня стражник был не один. По полу стучало множество ног, бренчали латы, нарушая привычную блеклую тишину.

— Король хочет видеть вас, мой господин! — объявил начальник стражи. — Мы проводим вас к нему в кабинет.

Что могло случиться, раз Северус решил вызвать меня к себе?

Я резво вскочил на ноги, с удовольствием отмечая, что мышцы еще не атрофировались и все так же крепки. Выходит, прошло не так много времени, как мне казалось.

Прежде чем вести к Северусу, меня отправили в бани. Постригли волосы, побрили, вымыли начисто и нарядили в парадный камзол, расшитый золотыми пуговицами.

— Наряжаете, как на свадьбу! — ко мне вернулось чувство юмора.

Оказалось, в этой шутке было больше правды, чем можно предположить.

— Явился? — брат даже не обернулся, когда я вошел.

Он тоже был наряжен в лучшие одежды, на голове блестела корона. Но судя по напряженной спине, король был сердит и раздражен. В руке он сжимал письмо. Присмотревшись, я различил на нем печать Ишатра.

Сердце забилось чаще. Мне не хватало воздуха, чтобы надышаться. Тревога и одновременно надежда заставили меня сгорать от нетерпения.

— Что случилось? — просто спросил я. Будто и не было огромной ссоры, тюрьмы и ложных обвинений. Сейчас я обращался к брату.

Он круто развернулся и сунул мне под нос то самое письмо.

— Королева Ишатра требует нас к себе? — удивился я, сумев разобрать лишь первые строки. — Зачем?

— Она ищет мужа, черт тебя дери! Советники созвали всех именитых женихов, чтобы бывшая рабыня могла выбрать короля. Ты тоже приглашен, как это ни прискорбно. Все это время Майлин была наследницей? — Северуса трясло от негодования. Глаза его сузились до щелок, а губы перекосились. — И ты не сказал мне? Если бы я женился на ней…

— Насильно? — переспросил я. Прочел ответ во взгляде брата и торжествующе улыбнулся. Пусть это не моя победа, а победа Майлин — для Северуса это лучший из уроков. — Именно поэтому я не рассказал тебе. Майлин слишком хороша и для рабыни, и для марионетки короля Озиса, тебе так не кажется?

Майлин

Кто бы мог подумать, что такое возможно? Я всю жизнь считала себя рабыней, рожденной для тяжелого труда и подчинения. И хотя всеми силами пыталась избежать этой участи, она настигла меня. К счастью, в лице Алексиса. Он оказался добрым хозяином, справедливым и порядочным. Я влюбилась в него так, что готова была идти за ним на край света.

А оказалась в Ишатре. Там, откуда начался мой нелегкий путь.

— Пожалуйста, проследуйте за нами к главному храму, — попросил меня главный старейшина с поклоном.

Я не привыкла, чтобы ко мне обращались в подобной манере. Мне было неловкой и вместе с тем… приятно. Лагра говорила, будто каждая сирота втайне мечтает оказаться потерянной принцессой. Но только не я. Мне было страшно мечтать о лучшей участи, ведь чем выше ты взлетишь в мечтах, тем больнее будет упасть в реальности.

И все же у меня получилось.

Я вошла в храм, казалось, отлитый из чистого золота. Такого количества свечей и драгоценностей я не видела даже на картинках. Даже пол был выложен мозаикой из драгоценных камней. Все сверкало и сияло, у меня голова шла кругом от этого великолепия. И от запаха благовоний, курящихся в больших чашах над жертвенниками.

В центре располагался алтарь, скрытый от глаз посторонних резной ширмой. Издалека казалось, будто внутри горит огонь. Но то была лишь искусно наложенная иллюзия. Когда старейшины отомкнули своими ключами сложный замок, решетка распахнулась, являя спрятанное за ней сокровище. Но чаша была пуста. Вечный огонь, символ и святыня Ишатра, не горел.

— Видите, госпожа… — вздохнул старейшина.

Я коснулась края чаши — он был очень холодный, словно заиндевевший.

— Зажгите огонь! — распорядился главный старейшина. — Должно получиться. Или вы или никто…

— Но как?

Я понятия не имела, что от меня требуется.

— Приложите обе ладони к чаше и позвольте вашей силе сорвать печать. Тогда вы будете наделены величайшей магией огня, которая передается от одного властителя Ишатра к другому.

Я сделала, как мне сказали. Крепко зажмурилась, прислушиваясь к ощущениям. По моему телу будто прошла волна тепла. Нечто похожее я испытывала, оказываясь рядом с Алексисом. Но то тепло было нежное, согревающее сердце. Сейчас же я испытывала жар, готовый сжечь меня дотла. Я застонала и крепче сжала зубы. Огонь сосредоточился между моих бедер — там, где находилась печать.