— А чем мы займемся завтра?

Я горько улыбнулся, не в силах признаться ей в том, что предрек мне брат король. Все, о чем я мог думать, так это о безопасности Майлин. Должен был ее спрятать, даже если сам больше никогда не смогу ее увидеть. И знал только одно подходящее до этого место. То, что предназначено Майлин самой судьбой.

— Завтра ты отправишься домой, любимая. И займешь место, принадлежащее тебе по праву.

— Я уже дома, — возразила она, уютнее устраиваясь у меня на груди. — Именно там, где хочу и должна быть. Рядом с тобой, любимый.

Майлин

— Куда мы собираемся? — спросила я утром. — Это новое задание? Что собрать в дорогу? Там тепло или холодно? Может быть, нам придется вновь переодеваться кем-то?

Я была бодра и энергична, как никогда. После ночи любви мне хотелось действовать, жить полной жизнью, помчаться вслед за любимым куда угодно. Хоть на самый край земли.

Но Алексис сегодня был необычайно угрюм и молчалив.

Это беспокоило меня.

— Что такое? — положив руку ему на грудь, я всмотрелась в его печальные глаза.

Перехватив мою ладонь, он поднес ее к губам и поцеловал.

— Возьми только себя саму. Там, куда мы отправимся, тебя примут с распростертыми объятиями. Даже нагую или в наряде горбуньи.

Мои брови удивленно взлетели. Алексис говорил загадками. Я хотела расспросить его подробнее о цели путешествия, но подозрительный шум под окнами отвлек от остальных вопросов. Во двор поместья ворвались слуги Северуса. Размахивая указом, скрепленным королевской печатью, они вломились в дом. Охрана не смогла остановить их.

— Что происходит? — голос мой дрогнул от страха.

Напрасно я думала, что Северус теперь оставит нас в покое. Кажется, он решился на месть и действовал наверняка.

— Не бойся, любимая, — Алексис взял меня за руку, притянул к себе и крепко прижал. — И прости за то, что обманул.

— Обманул?..

Вопрос мой потонул в шуме, создаваемом порывами воздуха. Он бушевал вокруг нас, закручиваясь в спираль. У меня закружилась голова, в ушах зазвенело.

— Я должен это сделать, — выкрикнул Алексис. — У меня должно получиться, иного выхода нет.

Неужели он решил использовать свою магию перемещения? Я крепче прижалась к нему, мысленно соглашаясь на все. Уж лучше погибнуть при переносе, чем снова оказаться в лапах короля.

Лицо Алексиса исказилось, каждая мышца тела напряглась. Ему стоило огромного усилия сдерживать прущую из него магию. Но ведь он переносил Вердина во времени и пространстве. Должно было получиться и со мной — я в это искренне верила.

И не напрасно.

Спустя пару мгновений мы переместились — и не куда-нибудь, а прямо в тронный зал короля Ишатра. Я узнала старейшин, разместившихся на ступенях, возле ног худощавого светловолосого парня в белой мантии, отороченной красным мехом. Кажется, это и был назначенный король, которому искали замену. Он выглядел сильно уставшим, если не сказать изможденным. Темные круги залегли вокруг его серых глаз. Множество придворных собралось в зале, все они кричали, что-то требовали от своего короля.

Но когда появились мы с Алексисом, все затихли. На нас смотрели как на полоумных. Слыханное ли дело - оказаться в тронном зале в разгар большого совета. Нас окружили стражники. Острые концы пик были направлены нам в грудь, они почти касались наших тел. Воины ждали приказа короля, чтобы казнить нас тотчас же.

— Ты?.. — советники тоже узнали Алексиса.

Взмахом руки старший приказал воинам отложить казнь.

— Простите нас, Ваше Величество, — поклонился Алексис. — Но дело не терпело отлагательств. Иначе я ни за что не посмел бы нарушить ваш покой.

— Что ты задумал? — прищурился советник.

Глянул на меня, и я словно окаменела от этого пронзительного взгляда. Язык прилип к небу, а в горле пересохло. Я крепче ухватилась за руку Алексиса, чтобы не покачнуться или не свалиться в обморок.

— Я нашел того, кого вы так долго искали! — объявил Алексис, мягко выталкивая меня вперед. — Вы можете убедиться в этом прямо сейчас.

— Что?!

Теперь уже все советники смотрели на меня. Но в их взглядах не было враждебности, скорее благоговейный ужас и…

Наверное, надежда. Затаенная, глубокая.

Я не понимала, что происходит. Обернулась, чтобы спросить об этом Алексиса, но он лишь кивнул, подбадривая меня.

— Этого не может быть… — прошептал главный советник.

— И, тем не менее, это так, — возразил Алексис.

— Девочка, - обратился ко мне старейшина. — Ты действительно?.. Покажи нам свою печать!

Я не поняла приказа. О чем говорил Алексис? Что хотят от меня старейшины? Кого они так долго искали и почему смотрят на меня так, словно увидели ожившее божество?