О… Отказаться я жаждала, только мне популярно объяснили, что не позволят. Тем более задание, как я поняла, важное, попробую как-нибудь ужиться рядом с Ваней. Ключевое слово «попробую». Его блуждающе порочный взгляд говорит, что ой как мне будет трудно.

— А…это возможно? — задаю вопрос, продолжая отступление.

— Нет, я позаботился, обрубив тебе все пути к отступлению.

— Ну, значит, будем работать.

— Подойди ко мне, — поманил он меня пальцем, продолжая неотрывно следить за мной. — Я тебе сейчас первое своё распоряжение на ушко шепну.

— Иван Михайлович, у меня со слухом всё хо…

— Стоять! — Я даже вздрогнула, от его приказного тона.

Ты посмотри, какой грозный мне командир достался! Ну ничего, твоя власть не будет вечно длиться. Отомщу потом, как Сашка говорит, с перчинкой. Кстати, и ему тоже. Остановилась, с вызовом смотря в глаза. Малиновский подошёл и, приобняв меня за талию, притянул к себе.

— Попалась… — наклоняется, явно чтобы не поставить мне задачу, — я скучал, котёнок…

— Это твои трудности… — с нажимом отвечаю, упираюсь руками в его грудь.

— Отставить сопротивление. — Прижимает меня к себе уж слишком сильно, не вздохнуть.

— Малиновский, я согласилась работать с тобой, но не более того. Отвали, сказала! — процедила сквозь зубы.

— Не могу… — в его голосе было столько муки, что я непроизвольно посмотрела на мужчину, приподняв голову. — Котёнок, давай мириться, а? — И смотрит так искренне.

— Я с тобой и не ругалась. Вали за обнимашками к своей жене… Ай! — воскликнула я от неожиданности, когда он шлёпнул меня по заднице.

И после такого он хочет примирения? Да я ему….

— Это тебе за побег и самодеятельность. Инесса была фиктивной женой, и интимной близости у нас никогда не было. Шикарная пара… — передразнил он меня. — Ещё раз такое выкинешь, поджопником нежным не отделаешься: покусаю твою сладкую попку, как и собирался ранее.

— Ты не охренел? Да меня даже папа так не наказывал!

— Не наказывал, а надо было, глядишь, и профессию бы нормальную выбрала. В разведчики она поиграть захотела. — Покачал он головой, с осуждением смотря на меня. — Ну что ж, я дам прочувствовать всю прелесть этой профессии. Но это твоё первое и последнее дело. — Вот что за мужчина: оскорбляет и нежно обнимает, поглаживая пострадавшую от его гнева часть тела.

— Ты мне никто, чтобы указывать, что делать. — Попыталась вырваться, мне его нежности уже не нужны, опоздал он с ними.

— Ошибаешься… — смотрит в глаза без тени весёлости. — Я твой начальник… — тут не поспоришь, — и будущий муж. Видишь, как удачно у нас с тобой всё складывается? — Я непроизвольно скривилась, от его «удачно».

— Фиктивный, — напомнила ему важную деталь.

— Вот это вряд ли… С тобой, кошечка моя, всё будет по-настоящему. Кстати, у тебя есть опыт в интимной сфере?

Ну всё, достал! Я изловчилась и влепила ему пощёчину, от души так… Даже руку огнём обдало. В его глазах вспыхнул опасный огонёк, резко сменившись арктическим холодом.

— Есть у меня опыт или нет, тебя это никаким боком не касается, — цежу я сквозь зубы. — Ты… упустил свой шанс, когда мои чувства девять лет назад смыл в унитаз. В тот день я как женщина для тебя умерла — не воскресить. Теперь мы только партнёры, больше ничего, и прекращай меня лапать, не для тебя меня родители растили. — Он резко наклоняется и выдыхает мне в губы:

— Я тоже нехилое участие принимал в твоём воспитании, если уж быть до конца откровенным. Сама недавно про подгузники вспомнила, а я делал гораздо больше… — И взгляд такой красноречивый, что мне стало не по себе. — Ты стала моей, как только я взял тебя на руки, и ничего не изменишь, поверь, я пытался. А ответ на вопрос я получил: ты не кувыркалась с мужиками — польщён.

— Плохо пытался, продолжай действовать в том же направлении, уверена, всё получится. А насчёт мужчин… — Посмотрела на него с издёвкой. — Ничего, я наверстаю упущенное, как только всё закончится.

— Ты упустила свой шанс, а я тебе его давал и не раз. — Провёл своими губами по моим, я резко отвернулась, борясь с бешеным сердцебиением. Не перегорело, значит, это плохо. — Привыкай к мысли, что только на моем члене тебе скакать всю оставшуюся жизнь. Ох, Мирка, я тебе не завидую первое время… — выдохнул мне в висок, вжимая моё тело в себя. Только я собралась оказать сопротивление, он резко отпустил, отступая.

— Малиновский, ты реально думаешь, что я после всего дерьма с радостью прыгну к тебе в постель и раздвину ножки? Выкинь эту бредовую мысль из головы! Нас связывает только работа, общие знакомые и всё. Пойми, пропасть, разделяющая нас, увеличилась до небывалых размеров, потому что я не желаю сближения. Ты… — пауза, — не тот мужчина, с которым я хочу разделить жизнь, раньше нужно было действовать, сейчас твой поезд ушёл.