Вооружившись молотком и держа ТТ наготове, я, наконец, решился и направился к темному проему. Боковой вход был как-бы на уровне второго этажа, и чтобы забраться туда, нужно было подняться по темной ржавой лестнице. Я крался вдоль перил, потихоньку наступая на дряхлые ступени, переносил вес, проверяя, чтобы вся эта хрень не рухнула. Чем ближе я был к двери, тем отчетливее пахло гнилым мясом и слышались усиленные эхом шаркающие звуки.

Внутри оказалось довольно светло, лунный свет отбрасывал неровные тени от растущего из пола дерева, еще молодого, но уже довольно крепкого. К которому был кто-то привязан — истерзанное, местами обглоданное тело цепью обмотали вокруг дерева. Голова опущена, а лица не видно за копной темных волос. Луна высветила зомби, сидящего на корточках перед жертвой, и расходящиеся лучи какой-то пентаграммы, намалеванной белой краской на полу.

Твердя, как мантру, что в последний раз, когда я видел сестру, она была блондинкой, я подкрался к зомби и ударил молотком в затылок. Может, силу не рассчитал, а может кости у зомби слабеют, ударил так, что взвыло раненое плечо, а широкая сторона бойка погрузилась в череп по самую рукоятку. Зомби крякнул и завалился на землю. Я уже понял, что это не Катя, хоть и схожая комплекция, но слишком черная кожа. А напряжение не отпускало, уперевшись ногой в плечо мертвяка, выдернул молоток, перекинул в левую руку и обернулся на звук шаркающих шагов.

Мертвого белого мужика в рваном деловом костюме я встретил косым ударом в челюсть. Целил в висок, но тот наступил на первое тело. Мужика развернуло вслед за вылетевшими зубами, и пока он пытался подняться, я уже набросился на следующего. А потом еще на одного, и еще.

Пусть медленно, шаркая и спотыкаясь, но зомби поперли, как мотыльки на свет. Из каждой комнаты, из-за каждого столба тянулись грязные руки. Я их ломал. Бил молотком по локтям, крушил колени, пробивал черепа, а когда понял, что могут завалить толпой, забил на шум и пустил в ход ТТ. Расстрелял магазин, танцуя между колоннами и деревом, и опять принялся работать молотком.

Не знаю, что с этим городом не так. И с этими людьми. Реально ли их вылечить, если это болезнь, или можно только освободить от того безумия, что с ними случилось. Знаю только, что мне надо найти сестру, и какие-то жалкие шаркуны меня не остановят. Вот прыгун, да, тот бы мог. Но пока мне везло.

Я осмотрел место побоища, шестнадцать тел, не считая девушки в пентаграмме у дерева. Изгонять что ли пытались, а наоборот привлекли. Беглый осмотр по верхам показал, что ценного ничего, даже у трупака в форме, похожей на полицейскую. Единственное, что бросилось в глаза — это верхняя челюсть парня в костюме, которому я выбил зубы.

Я, конечно, не стоматолог, но что-то было не так, возле верхних клыков, с виду обычных, ну может на пару миллиметров длиннее, чем у нормальных людей, виднелись прозрачные наросты с черными прожилками. А на нёбе набухали и пульсировали, чуть подсвеченные алым, мешочки, смахивающие на гнойники. Я аккуратно, кончиком молотка раздвинул челюсти еще одному трупу и обнаружил похожую картину, только мешочки были поменьше. Я сфотографировал на смартфон и отправил фотки Ксюхе, может, сможет понять, что это, а сам полез в соцсети искать аккаунт сестры.

Самая свежая фотка с дня рождения две недели назад, на которое я, конечно, не смог приехать. Катька с родаками, молодая симпатичная девушка в очках и с аккуратным каре светлого цвета. Фух, блондинка! Среди тех, кого сейчас положил в состоянии то ли аффекта, то ли адреналиновой истерики, таких не было. Рука с ярким салатовым маникюром на плече у отца, на шее кулон в виде ключика, в ушах сережки — возьмем за ориентир и будем надеяться, что не пригодится.

Минут пять смотрел на семейное селфи, никак не мог проглотить комок, вставший в горле. Надо скорее вернуть сестру домой! Чуть успокоился и пошел осматривать остальные помещения.

В дальней комнате, единственной, где частично восстановили стены с потолком, нашлась дверь в подвал. Толстая, тяжелая деревянная конструкция была чуть приоткрыта и пропускала холодный затхлый воздух. На старой древесине вокруг отверстия под замочную скважину блестели яркие свежие царапины. Прежде чем открыть, прислушался. Близко — шелест листьев, далеко — очередная перестрелка.

Включил фонарик на «нокии» и потянул дверь, чуть не оглохнув от скрипа. Ржавые петли заскрипели не хуже пожарной сирены. За дверью еще ступеньки, а дальше — заброшенный каменный коридор. Под потолком закопченная лампочка с проведенной наружной проводкой, от которой по потолку тянулся толстый кабель, на вид еще из прошлого века. Посветив по сторонам, я нашел выключатель, пощелкал туда-сюда и, о чудо, зажегся свет. Слабенький, рабочих оказалось только три лампочки из десяти. Света хватало только на то, чтобы понять, что в коридоре я один, да рассмотреть таблички на дверях. Первые две комнаты кто-то явно использовал в роли ночлежки: матрасы на полу, хлам с мусором и пустыми бутылками. Натянутая веревка с еще влажным бельем. Только вот постояльцев не было, либо на вылазке, либо обратились уже.

Еще три комнаты остались без дверей, а внутри только толстый слой пыли. Свернул за угол и уставился на табличку LIBRARY, она же библиотека. Прислушался и, не заметив ничего странного, потянул дверь на себя. Пошло туго, но без скрипов или рычащих монстров с той стороны.

Зал, настолько большой, что телефонный фонарик не добивал до стен. Зато высветил ряды пустых стеллажей с медными табличками. На полу лежал толстый слой пыли с четкой цепочкой следов между стеллажами и еще одним фантиком с медвежатами. Не знаю, на что надеялась сестра и что пыталась найти, на полках кроме пыли валялись только пустые бумажные папки, несколько подгнивших тетрадей и просто какая-то труха. Если тут и были книги, то лет пятьдесят назад.