Я принес ему листок бумаги и ручку, а в ответ получил настолько витиеватые каракули, что просто махнул рукой.

— Как ты сюда попал? Что ты здесь делаешь? — я помог себе жестами, показывая, что здесь — это не в ящике, а вообще в больнице.

В ответ опять увидел представление. Руки у глаз а-ля бинокль, я расценил, как то, что он что-то искал. А вот что именно и где, мы пытались понять минут пять. Он то тыкал на пробирки, то на логотип Global Diamond, внутри которого был схематично нарисован алмаз.

Потом уже он махнул рукой на мое скривленное лицо и опять взялся за бумагу. Перевернул лист и стал там что-то чертить.

Я не торопил. Чувство тревоги молчало, просыпаясь только в моменты стука в закрытом ящике. Опасности от Чебурашки не исходило, а вот польза с их чудесной краской и символами могла быть существенной.

Парень протянул лист, довольный как ребенок в детском саде, сдающий работу воспитателю. Качество отрисовки в принципе соответствовало. Что-то среднее между наскальными рисунками древних и детскими каракулями.

В углу он нарисовал алмаз, ну или бриллиант. Напротив, кривого монстра, а может кузнечика или муравья с крыльями, который сидел на лежачем человечке. Вот и понимай, как хочешь.

Чебурашка кивнул, отдавая мне листок. Легонько поклонился, прижал ладонь к груди, а потом указал на ящик, на себя и на меня. Наверное, это было «спасибо за спасение». Я кивнул, он улыбнулся и как ни в чем не бывало, прошел мимо меня к двери. Поманил меня к себе, типа открывай скорее.

— Там опасно, ты уверен? — в ответ утвердительный кивок, ни убеждать, ни спорить я не стал, не мое дело, — Кстати, пока не ушел, где бы татушку такую сделать?

Показал на его символы, а потом почертил у себя на лице и предплечье. Чебурашка скривился, помотал головой, прижал палец к виску, кивнул, перевел палец на меня и скрестил руки. Типа ему можно, а мне нельзя. А потом стянул с руки одну из фенечек и протянул мне.

Я не стал отказываться, вдруг тоже поможет. Глядишь артефакт какой туземный с плюс один к ловкости и меткости. Открыл дверь, попытался предостеречь от ловушек профессора, но парень, не оглядываясь, почесал по коридору, перепрыгивая лазерные лучи.

Жалко парня, сожрут его там сейчас.

Я подошел к камерам, уселся поудобней и, жуя остывшую лапшу, стал искать его на мониторах. Нашел и не поверил глазам, Чебурашка шел, не таясь среди шаркунов, а они на него не реагировали. Пусть аккуратно шел, избегая столкновений, подныривая под руками, а иногда и стелясь по полу, но факт оставался фактом — они его не трогали, суетились больше обычного, но и все.

Я протер глаза, а потом ущипнул себя — вдруг мне все-таки что-то вкололи, и я на самом деле давно сплю, а мне все это привиделось?

Не, нормуль. Провел пару техник определения реальности: подышал сквозь ладонь, почитал надписи на документах, пересчитал пальцы. Все реально. И лаборатория, и профессор, и племенной Чебурашка. Чернила у них просто какие-то интересные, вот и вся разгадка.

Спасенный благополучно исчез из поля зрения камер, а я начал копаться в настройках. Нашел архив и стал откручивать назад в ускоренном темпе, ища знакомое лицо.

Неделю перемотал на максимальной скорости, остановился только на моменте эвакуации сотрудников «Глобал корп». При свете дня подъехало несколько джипов, из которых высыпали бойцы в песочном камуфляже. В полной выкладке и заряженные по самое не балуйся, но обычные — не «призраки». Зачистили первую волну мертвяков и прикрыли, грузовики с подмогой в виде омоновцев-космонавтов с щитами и дубинками, собрались вместе и толпой пошли на штурм.

Вернулись не все, но с ящиками, оборудованием и перепуганными врачами. Больных не вывозили. Сделали несколько ходок, а в последнюю ходку на них набросились «прыгуны». Перевернули замыкающий грузовик в колонне, а потом умчались из кадра вслед за джипами.

Тел там полегло не меньше сотни, пришлось перемотать вперед, чтобы понять, куда они делись. Увидел и отложил лапшу, в горло уже не лезло.

В первую же ночь появились странные типы, которых я мысленно окрестил — циркулями. Тоже когда-то были людьми, чем-то похожи на прыгунов, тот же лысый череп и жгуты мышц, только голова меньше. А вот руки, длиннее, чем нормальные, раза в два, вытянутые, практически без мяса, только острые кости, которыми они протыкали тела и утаскивали внутрь больницы. Я переключился на другую камеру с видом на палату «глобалов» и чуть не вывернул лапшу обратно, наблюдая за аппетитами тогда еще маленького «бутона».

Сейчас бы покурить, но пачка осталась в рюкзаке, которого я здесь не нашел. Пришлось переключаться иначе, походил, размялся, разрядил один магазин и зарядил его обратно.

И стал смотреть дальше.

Дошел до момента, когда никакими мертвецами еще и не пахло. Даже странно смотреть — люди обычные, шустрят по своим делам, трещат о чем-то в очередях, кто-то расстроен, кто-то, наоборот, счастлив, будто ему только что гипс сняли. По таймеру и трех недель не прошло, а кажется, что в какой-то другой жизни.