Но команда камаджорам была лишняя, уверен, что они уже улепетывали по лесу. Да и «глобалы» воевать не поперли, но и нежничать с деревом не стали. Головной джип развернулся, отъехал, и судя по сыпавшимся на дорогу гильзам, без разбора поливал свинцом все вокруг, в том числе и нашу преграду. Грузовик тронулся и, набирая скорость, снес оба тощих деревца с дороги. Частично переломав их, а частично раздробив на острые щепки, разлетевшиеся в разные стороны.

Тряхнуло так, что я чуть не свалился на землю, а потом еще веткой под зад получил. Услышал, как коротко застонал Али, даже не застонал, а просто хмыканье вырвалось. Покосился и увидел, что ему пришлось хуже — свисал кусок рваной ткани, уже пропитавшийся чем-то темным.

Разворотив преграду, грузовики погнали к лагерю. Тормознули у блокпоста, с кем-то переговорили на повышенных тонах, пропустили две встречных машины, и погнали дальше.

— Камаджоры отступили, потерь нет. Из лагеря выехало две технички, усилили блокпост, но в лес не едут, — отчитался один из камаджоров.

— Конвой в поле зрения. До ворот меньше километра, готовьтесь, — это уже Валькирия, — если что пойдет не так, прорывайтесь, я успею снять пару человек на вышке.

Я покосился на Али, но толком ничего не разглядел. Главное держится. Я тоже держался, спасибо Саеду за удобные лямки, мог бы долго еще так висеть. На пояснице кобура с «ПБ», на бедре подсумок с запасным магазином, пачкой патронов и сложенным белым халатом, на втором ножи в чехле, одет в джинсы и коричневую рубашку. Даже кепка с логотипом «Глобал корп» есть, давно выгоревшая на солнце, но лого читается — это Дедушка Лу где-то достал.

Притормозили у первых ворот, машина заглохла. С крыши послышались крики, не паника, но в духе: «Что там у вас случилось?» Захлопали двери, народ стал выходить и отвечать, что аборигены какие-то напали. Шутят, даже глумятся как над нападавшими, так и над сослуживцами, в чью смену разбираться выпало. Обычные разговоры и байки уверенных и расслабленных мужиков.

Вокруг машины никто не бродит, с зеркальцем никто не заглядывает. Но я все равно вжался как можно глубже. Глянул на Али, не заметил, но в отблесках фонарей, добивавших за колеса, блеснули капли крови. Еще не лужа, но уже пятно, в которое продолжала капать кровь из ноги Али.

Кто-то крикнул: «проезжай». Зажужжал механизм открываемых ворот, и мы тронулись. Проехали несколько метров и остановились. Я уже думал, что все — пятно как раз выступило на всеобщее обозрение, приготовился стрелять, завел руку за спину, подцепил ремешок на кобуре и чуть вытянул “ПБ”.

К машине подбежал человек — камуфляжные штаны, начищенные до блеска «коркораны». Обошел вокруг грузовика и остановился возле кабины, послышался треск дерева, а потом мелькнул конец палки, запущенный снизу вверх куда-то за ворота.

Я осознал, что все это время не дышал. А когда по кабине раздалось два глухих удара, и машина тронулась, то понял, что и сердце будто биться перестало.

Грузовик проехал метров пятьдесят, свернул, въехал в распахнутые ворота и остановился у бетонной стенки, аккурат на расчерченной белыми линиями парковке. Хлопнула дверь, опять послышались разговоры. В просвете мелькнули ноги в бахилах химзащиты, подкатил погрузчик и под праздные разговоры про женщин, покер и старые записи футбольных матчей, началась разгрузка.

Подъехал второй грузовик и я уставился на вспотевшее лицо Джерри. И еще минут двадцать перемигивался с ним, пока шла разгрузка.

Как только дверь грузовика хлопнула, и заглох, отъехавший погрузчик, отцепился и аккуратно вылез из-под машины, поглядывая, куда увозят экспонаты. Из паркинга они не выходили, у дальней стены виднелся пологий спуск в подвальные помещения, этакий пандус по которому на тележках везли клетки со связанными мертвяками. В основном шаркуны, но был и один сильно побитый прыгун с оторванной лапой. Рычал на всех, бросался на прутья. Но народ даже не реагировал, будто это все обычное дело, просто психа буйного санитары на уколы везут.

Вернулся к нашим. Саня, как раз заканчивал бинтовать камаджора, а тот весь бледный бормотал какую-то молитву.

— Ты как? Регенерировать, случайно, не умеете?

— Нет, — Али улыбнулся, — но есть одна травка, скоро подействует уже. Идите, я вас догоню.

Разделяемся. Кучу раз все обговорено. Саня шухарится ближе к выходу на пристань и ждет нас. Кто первый найдет заключенных или какие-то на них намеки, оповещает остальных.

Медицинский халат не пригодился. В шкафчиках вдоль стены нашлась целая куча новых пластиковых костюмов, как у ученых, участвовавших в разгрузке. Поэтому я облачился в такой же. Накинул капюшон и добавил очки с маской, нашел резиновые перчатки, но прежде, чем полностью облачиться, прорезал едва заметные дырки по бокам для быстрого доступа к оружию.

В таком прикиде скрываться я не стал, опустил голову, делая вид сильно задумавшегося человека, и пошел вниз за санитарами. Но догнать уже никого не смог. Спустился и попал в какой-то темный туннель, но, как назло, со светом, работающим от датчиков движения. Ускорился, прошел метров тридцать до поворота, потом еще один спуск и новый туннель.

Как минимум я уже оказался под главным зданием. И после очередного поворота я уперся в дверь с замком под карту доступа. Покосился по сторонам и заметил камеру. Заставил себя не дергаться. Начал хлопать себя по бокам, будто ища карту в карманах, если бы они у меня были, а сам бочком-бочком, но сдвинулся максимально в слепую зону.