Сам Дредноут к началу Первой мировой устареет. А вот Беллерофон повоюет, в Ютландском сражении хорошо так врежет немцам.

Я задумался. Для России выгодно, если война между союзниками и Германией затянется. Францию с Англией немцы, может, и побьют, но если к ним присоединяются Штаты, то победа у Антанты, считай, в кармане. Даже без участия России. А это значит, что делить и перекраивать Европу будут в Лондоне и Париже.

Мне предстояло принять тяжелое решение. Я опять взял бинокль, еще поразглядывал суету возле Дредноута. На него шла погрузка сразу с двух широких трапов. Их охраняли морские пехотинцы с винтовками, но на докеров они внимания не обращали. Так стояли, для вида…

Что выгодно России? Очевидно, чтобы Англия, Франция и Германия максимально ослабили друг друга в предстоящей войне. Решено.

– Робу давай, – потребовал я у Николая.

Переоделся, нащупал в сумке динамитные шашки – остатки эсеровских бомб, достал их. В одну засунул длинный бикфордов шнур. Пока все это тащил через границы – семь потов сошло. Шашки так и вовсе пришлось в штанины прятать – благо лично не досматривали. Шнур ехал вместе с тифлисскими деньгами. Вот и пригодилось.

– Гриша, что ты?! – испугался Распопов. У Аронова в руке сломался огурец.

– Тута меня ждите! – я сложил все в котомку, накинул на себя робу шурина – И цыц мне! Ни слова никому! Прокляну.

На подрагивающих ногах я направился к Дредноуту. Влился в толпу рабочих, пониже натянул кепи. Потом подхватил какой-то ящик и, глядя в землю, пошел к трапу. Если остановят, то придется бежать. И очень быстро. Надо было предупредить сибиряков, но кто же думал, что тут такой бардак. Хотел просто изучить гавань, поразведывать… Впрочем, наглость – второе счастье.

Тяжело вздохнув, шагнул на трап. Ну что… посчитаемся за Орджоникидзе. Как раз через 50 лет, тут же, в Портсмуте, англичане попробуют заминировать корабль Хрущева. А заодно за Императрицу Марию и Севастополь. Эти взорвали немцы с итальянцами, но и англичане не чужды диверсиям. Пусть на собственной шкуре почувствуют…

Морские пехотинцы даже не взглянули на меня. Я спокойно поднялся на палубу и… растерялся. Огромный «аэродром» со спешащими людьми, грохот кувалды, дым из трубы – Дредноут прогревал турбину. Двинулся к носовой башне. Люк в нее был открыт, мимо, толкнув меня, проскользнул матрос.

– Не стой на дороге, осел!

Я посторонился, начал спускаться в казематы. Первый уровень, второй… Хватит мне времени уйти? Шнур был длинный, десятиминутный. Тлеть будет долго.

Наконец, я спустился в снарядный погреб. Заглянул осторожно внутрь. Пусто. На стеллажах лежат огромные, двадцатипудовые снаряды. Видимо, Дредноут недавно вернулся из похода – еще не рагрузили. Ну что ж… Придется за разгильдяйство ответить. Бросив коробку, я прошел в самый конец погреба, приладил шашки позади последнего снаряда. Перекрестился, зажег спичкой бикфордов шнур. И тут же рванул обратно.

Лишь бы не упасть! Ноги сами несли меня вверх по лестнице, потом по палубе. Я считал про себя – десять, двадцать, тридцать. Прошла первая минута, вторая. С трапа я спускался спокойно, шагом. Потом опять прибавил ход. Меня кто-то окликнул, но я даже не обернулся. У пригорка уже почти бежал:

– Ходу!

Распопов попытался собрать снедь, но я лишь толкнул его вперед.

Втроем, сопя и хекая, мы добежали до пролома и тут первый раз громыхнуло. Взрывной волной нас кинул на землю, я тут же вскочил, дернул за шкирку Аронова:

– Давай, давай, валим!

Мы выбежали с территории верфи и тут жахнуло второй раз. Более мощно. Взрывной волны не почувствовал – но заложило уши.

– Быстро на вокзал! Может, успеем на пятичасовой поезд.

Скорым шагом, выкинув кепи, мы пошли на север. Сзади безостановочно бумкало. Я обернулся – над портом поднималось красное зарево.

– Господа, что происходит? – какая-то дама, обмахиваясь веером, смотрела в сторону верфей. На улицу из домов выходили встревоженные портсмутцы.

– Взрывы, мэм, – нейтрально ответил я, прибавляя шаг.

Через полчаса мы были на вокзале, а за спиной громыхало все громче, зарево разгоралось, и я испугался, что железнодорожное сообщение остановят. Но нет, лондонский поезд прибыл по расписанию, лишь кондуктор вагона попытался вызнать у Аронова ситуацию. Я опять пришел на помощь:

– В гавани военный корабль горит.

– А почему слышны взрывы?

Я пожал плечами, прошел в вагон.

Рядом сел Распопов.

– Токма сейчас понял, зачем ты меня заставил немецкие фразы учить. На германца подумают англичашки?

– Есть шанс.

Поезд дал гудок, вагоны залязгали сцепками.

В Лондон прибыли без опоздания и я даже успел заехать в гостиницу, помыться перед раутом. Там нас поймал встревоженный Стольников:

– Вы где были??

– А что случилось? – я зевнул, прикрывая рот ладонью.

– В Портсмуте Дредноут взорвался. Военный броненосец.

– Ходили Биг-Бену смотреть, в пабах были – я строго посмотрел на сибиряков, те согласно кивнули – Никодим, ты пил местною уиски? Очень даже ничего…