Когда они устали танцевать, Макс решил сделать перерыв и повел девушку к лестнице, ведущей к их VIP-столику. По неизвестной причине тот оказался занят пожилыми женщинами и мужчинами, при взгляде на которых становилось понятно — это очень важные гости. Максим сказал, что разберется, а пока можно пойти посидеть у бара. Но места у стойки тоже оказались заняты, и потому паре пришлось ютиться в углу у служебного входа.

Максим опять оставил Катю одну, объяснив это тем, что ему нужно найти для них места поудобнее. При этом он уточнил, что, как владелец клуба, не станет омрачать вечер своим посетителям, занявшим VIP-места, и просто откажется от того столика. Кате посчитала благородным, что Максим, даже будучи владельцем, ведет себя скромно и действует по принципу «клиент всегда прав».

Она стояла в стороне от бара, рядом с дверью, на которой висела табличка «Вход запрещен». Разглядывала веселящуюся на танцполе публику и диджея с неоново-голубыми волосами, танцующего за своим пультом. Неожиданно какой-то мужчина в строгом костюме вежливо попросил Катю отойти в сторону. Она увидела, что к служебному помещению направляется группа мужчин, сидевшая за главным VIP-столом. Во главе был человек со шрамом, и Катя вновь встретилась с ним взглядами. Грустные, ледяные глаза смотрели одновременно на нее и сквозь. Он как будто даже не видел ее. Катя смущенно перевела взгляд и увидела Макса, замыкающего процессию. Выглядел он подавленно.

— Я наберу! — крикнул он на прощание, когда остальные зашли внутрь служебного помещения, и перед самым его носом захлопнулась дверь. Затем он подошел вплотную к Кате. — Свалили наконец-то! Такие они кретины, Кэт!

— Почему? Что-то случилось?

— Да бизнес случился, Кэт, бизнес, а в бизнесе все кретины или предатели. — Макс указал на бар и спросил: — Что тебе принести?

Выглядел он слегка пьяным, но девушка не придала этому значения. Они пришли сюда веселиться, и было неудивительно, что ему захотелось немного выпить.

— Можно минералки?

— Все для тебя, детка.

Спустя пару мгновений Макс вернулся со стаканом виски для себя и бокалом шампанского для Кати.

— Но это же не…

— Знаю, не минералка. Потому что в самом крутом клубе города не принято пить минералку. Я хочу, чтобы ты немного раскрепостилась и начала уже танцевать. — Макс кивнул на девушек в клетках. — Видишь, как двигаются? Ты можешь так же.

— Чтобы танцевать, как они, мне нужно напиться. А я не хочу напиваться. Я вообще терпеть не могу алкоголь.

— Вряд ли ты опьянеешь от бокала Дом Периньон. В нем всего 12 градусов.

— Дон Периньон? В честь какого-то испанца что ли назвали?

— Да, Кать, — хохотнул Макс, — в честь испанца. Пей, а то все пузырьки выйдут.

Пока девушка танцевала, Макс висел на телефоне на задворках зала, сославшись на дела. Но ей было все равно. Она веселилась, как никогда раньше.

По дороге домой Катя периодически отключалась. Она смутно помнила, как оказалась в квартире у Макса, и как тот начал ее целовать. Она чувствовала себя жутко уставшей — ей хотелось просто лечь и уснуть, но Макс настаивал на продолжении вечера. Девушка помнила, как он швырнул ее на кровать лицом вниз, после чего она снова отключилась. Периодически к ней возвращалось сознание. Она чувствовала, как Макс сначала пытается задрать подол ее платья, затем грубо рвет нежную ткань. Помнила, как он перевернул ее на спину. Дальше перед глазами снова все поплыло, и она вновь провалилась в полусон. Ее последнее воспоминание о той ночи было и вовсе ужасным: она снова лежит лицом вниз, ей ужасно больно, а Макс, грубо прижав ее затылок к кровати, пыхтит у нее за спиной.

Наутро Катя проснулась с жуткой мигренью. Макса рядом не было. Все ее тело болело, кое-где она увидела синяки от шлепков и укусов. Она лежала в скрюченной позе, ее волосы слиплись от пота, а порванное платье было задрано до самой талии. Примерно в таком виде, по ее представлениям, должны были просыпаться провинциальные жрицы любви. Неужели ее так развезло от половины бокала шампанского?? Такого просто не могло быть. Она приняла сидячее положение, поморщившись от резкой головной боли. В рот ей как будто насыпали песка. Поднявшись и налив себе стакан воды, Катя мгновенно осушила его. В голове немного прояснилось, и девушка попыталась максимально сконцентрироваться на событиях прошлой ночи. Ей хотелось вспомнить, что же было после того, как она выпила полбокала шампанского.

Увы, но как они ни старалась, воспоминания приходили какими-то туманными обрывками. Вот она кружится в танце, периодически поглядывая на своего парня, который орет что-то в трубку в углу зала. Ей свистят мужчины. Рядом с ней появляется Максим. Такой красивый, мужественный… Они начинают целоваться. Пространство вокруг становится каким-то вязким. Катя не понимает, происходит ли это во сне или наяву. Ей кажется, что это все-таки сон. А во сне можно делать что угодно. У нее в руке какая-то бутылка, она начинает обливать всех алкоголем, слышит женские визги. Кто-то кричит: «Зажигай, крошка!». Она смеется. Машина. Ее швыряют в красную машину. Катя помнит это наверняка, потому что при падении она очень больно ударилась головой о что-то твердое на заднем сидении. Ветер дует так нещадно, что ей становится холодно. Но потом она очнулась от того, что стало очень жарко. Больно и жарко. Пот лился по ее телу, как будто она находилась в лихорадке. Но это меньшее из зол, потому что боль сзади становилась просто нестерпимой.

— Неужели он изнасиловал меня, пока я была в отключке? — вслух ужаснулась Катя.

Она помчалась в ванную и принялась осматривать свое тело. Все признаки кричали о том, что минувшей ночью она впервые в жизни подвергалась жестоким сексуальным практикам. Дрожащими руками она схватила телефон и набрала Ларису.

— Вали из его хаты! — скомандовала подруга, выслушав сбивчивые Катины объяснения. — Сейчас же! Этот мудак тебя изнасиловал. Если бы ты позвонила мне чуть раньше, я бы посоветовала тебе не ходить в душ, чтобы можно было заявить на него в полицию. Но сейчас уже поздно. Полицаи даже не станут слушать. — Она невесело усмехнулась. — По своему опыту знаю. Но еще я знаю, что таких ублюдков, как твой Макс, можно и нужно наказать иным способом. Кэт, не реви. Я сейчас позвоню знакомым ребятам — они отделают Максимку, как он того заслуживает.