– Мадам Мелинда, - так же сдержанно отозвался парень и отвесил ей что-то, что находилось по середине между кивком и коротким поклоном.

– Рада вас видеть, - криво усмехнулась женщина и нервно одернула рукав платья. – В полном здравии, - а после перевела взгляд на меня.

– Это вряд ли, - ответил парень едва слышно. Что конкретно он имел ввиду я так и не поняла, однако очевидным было то, что все всё услышали. Кажется, именно на это и был расчет, потому что хоть этот самый Сатус и вёл себя, вроде как, уважительно по отношению к мадам, но в холодных черных глазах плескалось обжигающе холодное, ядовитое высокомерие, в таком количестве, что хоть вычерпывай.

– Думаю, дальше мы разберемся без вас, - сообщила мадам Мелинда, кивнула на прощание и, подхватив меня под локоток, буквально поволокла туда, откуда сама только что появилась.

– Еще увидимся, мышка, - с угрозой прозвучало у меня за спиной, а у меня на руках напрягся всем телом Сократ.

Я машинально погладила плюшевую шерстку, не забывая торопливо перебирать ногами, чтобы и за мадам успеть, и в подоле собственного платья не запутаться. В голове гудел суетливый рой вопросов, но что-то подсказывало, что задать я их смогу не скоро.

Наконец, мы достигли конца прохода, свернули направо и вышли к узкой винтовой лестнице, круто уходящей вверх.

– Запомните, - стремительно разворачиваясь, вдруг заговорила со мной мадам. В её голосе слышалось раздражение, приправленное едва различимыми нотками испуга, которые женщина очень постаралась скрыть. – Если я говорю «следуйте за мной», это значит, надо идти строго за мной и не отставать ни на шаг.

– Вы сами куда-то пропали, - угрюмо ответила я. – Я же не виновата в том, что вы просто растворились в воздухе? В отличии от вас, я так пока еще не умею.

– Если будете так себя вести, то не скоро и научитесь, - бросила женщина и поправила очки. – Меня вызвал к себе первый заместитель леди Элеонор, мистер Элиот. Я была вынуждена вас оставить, но я же не знала, что вместо того, чтобы послушно дожидаться меня в коридоре, вы начнете шастать по всему этажу и искать себе приключения.

– Я никого не искала, - нервно почесала нос. – В последнее время, они сами меня находят, не смотря на то, хочу я этого или нет.

– Так может, надо просто быть осмотрительнее?
– с какой-то непонятной выразительностью отчеканила женщина, устремив на меня взгляд поверх прозрачных стекол.

– Если бы я была осмотрительнее, мы бы сейчас с вами вообще не разговаривали, - заявила я, доверительно округлив глаза.

Женщина глубоко вздохнула, отчего её грудь медленно поднялась и также опустилась. А после мертвой хваткой вцепилась в мое плечо, ощутимо царапнув кожу своими ногтями, что было больно даже сквозь одежду, и втолкнула на лестницу. Встав рядом, мадам вытянула руку, прикоснулась длинными бледными пальцами к сове, которая венчала балясину, стоящую у изножья череды ступенек, и отчетливо проговорила:

– Четвертый этаж, факультет Колдовства и оккультных наук, пожалуйста.

И едва она договорила, как лестница ожила, резко дернувшись, и рванула вверх, закручиваясь вокруг своей оси.

Глава IX

– Ух! – выдохнула я, в то время, как моё сердце рухнуло куда-то в область пяток, потому что стартовала лестница очень резво.

– Держитесь, мисс Мирослава, - процедила сквозь зубы мадам Мелинда. – Не хватало еще вам оказаться в больничном крыле в добавок ко всем тем неприятностям, в которые вас уже угораздило встрять.

– Да никуда я не встревала, - раздраженно пробормотала я тихонько.

Лестница неслась вверх, ветер развевал мои волосы, запутывая их окончательно и сводя на нет все мои изначальные попытки выглядеть хоть немного прилично. Перед глазами мелькали кирпичные стены – синие, белые, черные и даже фиолетовые. Вместе с ними мелькали и коридорные проходы, где я успевала заметить человеческие фигуры. Кажется, на всех них была форменная одежда, но вот цвет различался. Более подробно рассмотреть ничего не удалось, ведь лестница, хоть и не была похожа на лифт, то есть, не являлась закрытой со всех сторон кабинкой, но двигалась очень шустро.

Остановилась она также резко, как и отправилась вверх, застыв перед сосредоточением пронзительно алого, буквально кровавого цвета. Все было алым – стены, потолок, пол. Казалось, это насыщенный цвет буквально сочился из каждого угла, из швов между кирпичами, из трещин в напольных плитах, заполняя собой каждый миллиметр. Даже пыль здесь воспринималась кроваво-красной.

Мадам Мелинда развернулась, потому что во время движения она с самым скучным лицом во всех мирах стояла этим самым лицом ко мне, и спустилась со ступеньки.