– Отстань от неё, - одернула толстушку Мика, бросив на меня сочувствующий взгляд.
– Ей и так нелегко, а тут еще ты со своими расспросами.

– А что я?
– невинно взмахнула ресницами девица.
– Просто интересно знать, кто с нами будет жить и учиться ближайшие несколько лет. Если, конечно, она не вылетит раньше.

Прозвучало одновременно злорадно и угрожающе. И в то же время... восхитительно обнадеживающе!

– А отсюда можно вылететь?
– тут же спросила я.

– Конечно, - снисходительно хмыкнула Рояна.
– Если завалишь на годовых экзаменах хотя бы один предмет, то будет рассматриваться вопрос о твоем отчислении. На сдачу одной дисциплины даётся три попытки, не справляешься - на выход.

– И что дальше?
– я села на кровать и с надеждой уставилась на Мику, которая, кажется, поняла направление моих мыслей.

– Ничего, - ответила соседка.
– Тебе очищают память и отправляют домой.

– В смысле, очищают память?
– подскочила я, не ожидая услышать подобного.

– Очень просто, - встряла Рояна.
– Накладывают специальное заклинание, и ты забываешь последние два-три года своей жизни. Процедура малоприятная, к тому же, заклинание не всегда стабильно. Бывали случаи, когда подвергнувшиеся ему начинали страдать прогрессирующими провалами в памяти, а вскоре вообще забывали даже собственное имя. Но... такова плата за ошибки. Не можешь учиться - проваливай. Но, так как здесь дают особенные знания и навыки, преподаватели не могут отпустить в мир студента, не закончившего обучение. Вдруг он решит использовать то, чему здесь научился, но из-за недостатка навыков или отсутствия дополнительных знаний натворит бед? Это как держать бочку с порохом над костром - рано или поздно взорвется. А потому, лучше просто все удалить.

– Ясно, - кивнула я, поняв, что таким образом мне отсюда не выбраться. Слишком уж я дорожила собственной памятью и здравым рассудком.

– Так что, в твоих же интересах попытаться не отставать от программы, - высокомерно глянула на меня Рояна.
– Но предупреждаю сразу, это будет не легко. Обучение у нас сложное, особенно на факультете колдовства. Не каждый справляется.

– Ничего, как-нибудь вытяну, - натянуто улыбнулась я.
– Если даже эти ваши красавчики справляются, то я - тем более.

– Ты про кого?
– вздернула бровь Рояна.

– Про семерых наследников, - негромко подсказала Мика. Кажется, поведение подруги и её начало напрягать.

– Да, как ты можешь себя с ними сравнивать?
– чуть ли не схватилась за сердце Рояна, изобразив такое оскорбление, как будто я сплясала джигу на могиле её прадедушки.

– А что, они какие-то особенные?
– выразительно округлила я глаза.

– Конечно!
– тут же воскликнула Рояна, вскакивая.
– Они самые лучшие!

– Вот эта сомнительная теория требует основательных доказательств, - проворчала я, отворачиваясь.

– Не смей о них так говорить!
– зашипела вдруг на меня кучеряшка, мигом став похожей на мелкую, но очень откормленную злобную собачку.
– Ты не имеешь права так говорить! Да как ты!..., - она аж задохнулась от возмущения, рывком обернулась к Мике и закричала: - Как ты можешь позволять ей говорить такое!?

Соседка ответить не успела. Толстушка, покраснев так, словно сию минуту с ней случится как минимум припадок, как максимум – остановка сердца, очень гневно, но очень невнятно что-то провопила и вымелась из нашей комнаты, не прощаясь.

– Очаровательное представление, - проговорила я в приятной тишине.

– Извини за это, - неловко пробормотала Мика, поднимаясь с кровати.
– Мы с ней не так, чтобы лучшие подруги, просто общаемся иногда. Она большая поклонница семерки, как ты успела заметить.

– Семерки?
– переспросила я.
– Так здесь называют демонов?

– Ага, так и еще много как.

– Дай угадаю, - предложила я.
– В основном, это бесконечное перечисление восторженных эпитетов от влюбленных поклонниц.

– Ты удивишься, но в школе многие девочки в них влюблены, - осторожно произнесла Мика, очевидно, боясь вызвать негативную реакцию с моей стороны.

– Не удивлена, - пожала я плечами, сбрасывая обувь и забираясь на постель с ногами.
– Скорее, разочарована.

– Почему?
– свела брови у переносицы соседка.

– Потому что у этих девчонок отвратительный вкус, - пояснила я, подтягивая колени к груди.
– Внешне, может быть, они и красивые, но вот внутри - сомневаюсь.

– Почему?
– повторилась соседка, внимательно всматриваясь в мое лицо.

– Не знаю, - покачала я головой, укладывая подбородок на колени.
– Но есть в них что-то... отталкивающее. Грозящее большими проблемами и... растерзанной душой. Я бы не стала в них влюбляться, так полезнее для эмоционального равновесия. Влюбляться надо в хороших мальчиков, таких, которые принесут тебе лекарства, когда ты болеешь, будут варить тебе горячие супчики и напоминать о времени приема таблеток. Которые будут надевать тебе носки, потому что по ночам у тебя мерзнут ноги. Которые будут помнить все твои любимые песни и фильмы, и пересматривать с тобой в сотый раз “В джазе только девушки”, потому что тебе нравится этот фильм. Будут помогать тебе готовиться к экзаменам и верить в тебя больше, чем ты даже сама в себя когда-либо верила.