Тот кивнул, отметив, что, наверное, глупо выглядит с открытым ртом и остановившимся взглядом. После достал микро-Уленьку и покрутил тумблер.

– Это лазерная линейка, – пояснил Николай для отвода глаз. – Я размеры потолка сниму.

Он начал записывать показания, но прибор показывал белый шум – обычное состояние эфира. Николай нахмурился – как-то подозрительно: и квартира эта, и ее хозяйка, и что микро-Уленька никак не реагирует.

– Извините, как вас зовут? – обратился он к женщине.

Та снова безучастно посмотрела на него. Елена попыталась что-то ответить, но Николай жестом остановил ее.

– У вас пятно на потолке, – Николай ткнул пальцем вверх.

Женщина подняла голову, и тут же микро-Уленька протяжно пискнула. Рот женщины задергался, она попыталась остановить тик рукой, но не вышло:

– Это не я! – завопила она так, что Николай подпрыгнул. – Это все они! И-и-и… – завыла она на одной ноте.

Николай взглянул на шкалу: стрелка ходила ходуном.

– Да, – нарочито спокойно произнес он. – Вы не виноваты. Вы хорошая.

Елена подошла к матери и начала обтирать ее влажной салфеткой. Женщина замолчала, обхватила себя руками и принялась раскачиваться.

– Подселенец, и похоже, что не один, – объявил Николай, когда они с Еленой вышли на площадку.

– Значит, она не сумасшедшая, – Елена поджала губы.

– Я не специалист, – уклонился Николай. – Давно это у нее?

– С лета, – Елена скрестила руки на груди. – Когда обнаружила в сарае висельника.

Людмила Владимировна выходные и отпуск проводила на даче в Подмосковье, и этим летом все было так же. Она открыла сарай, чтобы достать лейку, и увидела незнакомца. Он висел в петле, его лицо посинело, язык вывалился. Вокруг висельника роились мухи.

– С тех пор мама только о повешенном и говорила. А потом объявила, что она его невеста и сшила белое платье из простыни, – продолжила Елена.

– К врачам обращались?

– Да. И к священникам, делали отчитки. Помог только один, да и то на время, – Елена сжала руки так, что костяшки на пальцах побелели. – Она мыться перестала, голову мыть. Говорила, что «они» питаются страхами и ее заставляют. А волосы пропитаны страхом, вот мама их и ела. Потом ее рвало. С памятью проблемы появились, с работы уволили.

– Отвезите маму в нашу поликлинику, – Николай протянул бланк с адресом, – ей сделают чистку. Надо было сразу к нам обратиться.

– Я хотела. – Елена взяла направление, – но все это казалось чересчур странным, чтобы быть правдой.

Николай вышел из подъезда и расправил плечи: наконец-то на свободе! Словно он сидел в душной комнате с занавешенными окнами без надежды выбраться оттуда. Люди – непонятные существа. Держатся за мнимое благополучие, за видимость приличий, ходят по гадалкам и церквям, не делая между ними особых различий вместо того, чтоб просто обратиться к профессионалам.

Но что с прибором? Почему микро-Уленька молчала, как рыба об лед, пока выплеск эманаций не проявился явно? Николая накрыла тень, он посмотрел вверх и резко остановился: в небе летело существо, похожее на ангела; размах его крыльев достигал примерно трех метров. Хотя ангелам полагается быть белого цвета, а этот серый. Но и не черный – ангел смерти, и на том спасибо.

– Вы тоже видите? – Николай не выдержал и спросил проходившего мимо мужчину, указав на существо.

Тот посмотрел на небо, затем на Николая и обошел его по широкой дуге.

Глюки… Последствия прививки, о которых ходили слухи, или дела Николая настолько плохи, что он зрит галлюцинации? Хотя какая разница? В лабораторию все равно не пойдет, пусть Ольга теперь там и не работает. Ничего нового ему не скажут. Пока Николай может, будет заниматься своим делом: бороться с сущностями, помогать людям. Но все-таки, за что Нина с ним так поступила? Какое было его предназначении в истории с «демоном»? Эти вопросы так и остались без ответов.

В понедельник Николай сообщил шефу о перебоях в работе микро-Уленьки.

– Плохо, – шеф отбил на столе какой-то марш. – Если проблема не с оборудованием, а с чем-то иным. Как в чертовом деле, когда эманации как под колпаком были.

– Думал уже об этом, – сознался Николай. – Надо будет снова в ту деревню наведаться.

– Отдам на проверку, – подхватился Денис. – Отнесу в наш рукавистый центр.

– Рукавистый? – Виктор Иванович прекратил постукивание.