Глава 22. Стас

— Ты уверен, папа? — в очередной раз переспросил я, откладывая папку с документами на краешек стола. — Но ведь это же глупо и выяснится в тот же день! Неужели им это непонятно?

— Не скажи, Стас! — задумчиво уставился в одну точку отец. — У них все могло выгореть, если бы не появилось подозрений и я не отправил документ на дополнительную перепроверку нашим юристам. Тот самый эффект «мелкого шрифта», на который положились эти аферисты, в этот раз сослужил обратную службу.

— Удалось выяснить, что это за счет?

— Выясняем пока. Все хитро спланировано, на первый взгляд, ни к чему не придерешься. Движение денежных средств прописано вполне прозрачно. Инвестиционный денежный поток должен был быть направлен на дальнейшее развитие бизнеса. Также был добавлен пункт о дополнительном перераспределении средств якобы на поддержку благотворительных фондов. Однако при перепроверке выяснилось, что указанный в документе счет принадлежит не официальной организации, а подставной фирме, информацию о которой нигде не удалось найти. У нас еще есть пара дней, чтобы выяснить все окончательно и наказать виновных. Над этим уже работают профессионалы своего дела.

— И что, нет никого на примете? — спросил я.

Отец тяжело выдохнул и провел рукой по лицу, словно стирая неприятные мысли.

— Не хотелось бы разочаровываться в человеке, которого всю жизнь считал благонадежным и честным, но боюсь, внести изменения в документ мог только он…

— Неужели твой зам?!

— Я и сам ошарашен не меньше тебя. Ведь мы с самого начала были вместе, можно сказать, фирма — это наше детище! Столько лет плечом к плечу, через какие только трудности вместе не проходили! Ума не приложу, что на него нашло…

— А поговорить не пробовал?

— Без этого не обойдется. Но сперва хочу иметь на руках неопровержимые доказательства, чтобы он не смог передо мной юлить. Хочешь поприсутствовать при разговоре?

— Как скажешь, пап.

— Я тебе сообщу.

Договорившись встретиться за ужином, мы расстались. Мне нужно было съездить на свою квартиру, забрать оттуда несколько нужных вещей.

Пока ехал, никак не мог понять, что заставило уважаемого человека стать подлой крысой и начать воровать в своем доме? Даже не зная всех подробностей дела, я тоже был уверен, что внести изменения и дополнения в документ, над которым работал в последние месяцы, мог только сам Михаил Юрьевич. А ведь никто и не заподозрит в нем мошенника! Всегда рассудительный и ровный в общении, он казался мне образцом интеллигента, и я часто недоумевал, как у этого хорошего человека вырос такой циничный сын, как Артем. Да, ни в ком нельзя быть уверенным, даже в себе иногда…

Передав Катю на попечение своего лучшего друга, я надеялся наконец вздохнуть свободно и продолжить жить, как прежде, — получая от жизни по максимуму, не заморачиваясь лишнего по поводу сердечных привязанностей. С Кристиной было покончено, связаться с ней снова — себя не уважать. На свете и так много веселых девчонок, готовых на необременительные встречи по обоюдному согласию. С тех пор, как Катя вошла в мою жизнь, я перестал обращать внимание на таких вертихвосток, но ведь организм, привыкший к пиршеству, не хотел голодать.

Поэтому я решил отправиться вечером в ночной клуб. При желании там всегда можно удовлетворить свои потребности без проблем, даже не заводя знакомств. Правда, с сестренкой в компании это затруднительно. Не потому, что боюсь, как бы она родителям не наябедничала — я уже давно взрослый парень, которому не нужно у них отпрашиваться. Просто мне самому было бы неудобно. Вот и нужно каким-то образом пойти туда одному. Не говорить ей, куда собираюсь? Уйти, не предупредив? Или позвать с собой, надеясь, что она откажется? Черт, как же сложно-то!

Может быть, попросить Пашку позвать ее куда-нибудь на свидание? Ему, кажется, Катя по-настоящему нравится. Да и сестренка не против с ним общаться. Глядишь, что-нибудь у них и получится. Всяко лучше, чем этот Жора…

При воспоминании об этом сибирском бугае неприятно заныло в груди. На сколько он там приехал к нам, на неделю, вроде говорила Кристина? Надеюсь, скоро его в нашем городе уже не будет, и можно будет вздохнуть свободно, не волнуясь за сестренку.

Когда приехал домой, застал всех немного взвинченными. Видимо, отец поделился неприятной новостью и с остальными, хотя, как правило, он старался не нагружать свою семью проблемами бизнеса. Мама сидела понурая, ковырялась в своей тарелке, не поднимая глаз. Отец временами сурово поджимал губы, но упрямо молчал. Катя тоже сидела тихо, задумчиво помешивая ложкой в чашке.

Не желая вновь поднимать надоевшую тему, быстренько поужинал и, поблагодарив маму, отправился в свою комнату. Несмотря на витающий в квартире негатив, менять свои планы не хотелось. Решил позвонить Паше.

— Извини, бро, не могу пока говорить, батя снова в неадеквате, — быстро пробормотал друг и положил трубку.

На заднем плане слышались громкие крики и ругань. Значит, в семье Иютиных очередное выяснение отношений. Понятное дело, Паша своих в такой момент не бросит.

Ладно, значит, не судьба. Другим друзьям доверить Катю я не могу, так что поход в ночной клуб, видимо, отменяется. Как говорится, обидно, досадно, ну ладно. Переживу как-нибудь, пока не критично. Чем же занять вечер?