— Вот еще! — коротко рассмеялся он. — Дел у меня других нет! Сами нашли, сами удочерили, вот и воспитывайте свою Снегурочку! А я спать пошел.

Но Снегурочка считала иначе. Все попытки переместить ее на диван или кресло заканчивались тем, что она вновь перебиралась на колени отца и сворачивалась там в теплый мягкий клубочек.

— Похоже, любимчиком у нее будешь все же ты! — хохотнул я.

Покачав головой, папа ушел спать со Снегурочкой в руках, бормоча ей тихонько:

— Только аккуратно, ладно? А то тетя Виолетта может тебя приревновать и скинуть с кровати…

Я с улыбкой проводил эту сладкую парочку и тоже пошел в свою спальню. Развалившись на своей кровати, почувствовал чуть заметный, тонкий цветочный запах от Катиных волос на подушке. Подумать только, у меня есть сестра! Расскажу друзьям — наверняка не поверят! А сколько интересного я смогу ей показать!

С такими мыслями я не заметил, как очень быстро провалился в сон. Вроде бы должен был выспаться после дневной спячки, но организм решил по-своему. Только вот сон получился опять какой-то сумбурный, беспокойный, и героиней его была снова какая-то девушка, лица которой я так и не увидел, хотя тянуло меня к ней с непреодолимой силой…

— Эй, соня, к тебе пришли! — мамин голос вкупе с негромким стуком в дверь вырвал меня из объятий Морфея, и я, если честно, с каким-то облегчением из них выпутался. Слишком притомился бегать за таинственной незнакомкой во сне!

— Кто, мам? — крикнул я, выбираясь из-под одеяла.

— Пашка с Артемом! — крикнула в ответ мама откуда-то со стороны кухни.

— Ничего, Виолетта Игоревна, мы сами его разбудим! — загоготали друзья, заваливаясь в мою комнату.

— Потише вы, кони! — встретил я их улыбкой.

— А что, спящие красавицы есть? Время уже десять! — ответил мне Пашка, мой однокурсник и по совместительству самый близкий друг, с которым мы еще в школе, классе в восьмом, крепко так подружились. Естественно, после хорошей драки, как же иначе!

А вот Артем был сыном папиного заместителя и на пару лет старше нас с Пашей. Но это не мешало ему тусоваться с нами. «Я за любой кипиш!» — девиз нашего ловеласа-сердцееда. Сколько было скандалов с его участием — не счесть! Но отец его всегда старался вытащить любимого сыночка из любой передряги, поэтому из него и выросло то, что выросло: довольно эгоистичный хамоватый мажор любил покутить и менял девчонок, как перчатки. Не скажу, что я — его полная противоположность. Конечно, мы часто зависали с друзьями в ночных клубах и любили весело погулять с девушками, согласными ради пары-тройки коктейлей обслужить любого более-менее богатого папиного сыночка. Но без того фанатизма, приверженцем которого часто бывал Артем Стрельцов.

Может быть, в этом было виновато и мое воспитание — мама с отцом постоянно твердили мне, что не хотят краснеть за мои необдуманные поступки и пьяные кутежи. Поэтому отец и старался меня запрягать на работу в своей довольно процветающей фирме, «чтобы оставалось меньше времени на ерунду», — как любил он повторять.

— Ты чего валяешься до сих пор в постели? — завалился на мою кровать Пашка. — Забыл, как договаривались на сегодня с девчонками в кино сходить?

— Разве на сегодня? — нахмурил я брови.

Из головы вылетело, что перед Новым годом мы сидели в большой компании и планировали эти длинные выходные потратить на разные развлечения. Первого января все должны были высыпаться, поэтому и развлекательная программа начиналась со второго числа.

— Ты что, вчера тоже бухал? — Артем, как всегда, рылся в моих кубках.

— С чего ты взял? — огрызнулся я. — Эй, поставь вещи на место!

— Да не соображаешь ни фига! — отрезал он, нарочито небрежно закидывая мои спортивные награды на полку шкафа. — Там три сочные красавицы дожидаются нашего внимания, а ты тут дрыхнешь без задних ног. Давай быстрее собирайся, хватай пачку презиков и прыгай в свою тачку. Девок будем распределять уже на месте, они пока все в моем джипе сидят. Куда ехать, надеюсь, не позабыл?

— Атеросклерозом пока не страдаю… — буркнул я, уже жалея, что согласился в этом участвовать.

— Ты чего, передумал? — разглядел мой настрой Пашка. Он-то был моим настоящим другом и сразу замечал перепады моего настроения.

— Да не охота что-то, — признался я. — Может, вы как-нибудь без меня справитесь?

— Справиться-то, конечно, справимся, нам больше достанется! — хохотнул Артем. — А вот у тебя что за упаднические настроения? Мамка, что ли, наругала, что носки за собой не прибрал?

— Оч-чень смешно! — разозлился я. — Ты бы хоть шутить нормально научился, Артем!

— Не, серьезно, — забеспокоился Пашка. — Мы ведь тебя и в клубе не дождались в тот день. Что-то случилось?

Не хотелось рассказывать о Кате перед Артемом, потому что исподволь я ощущал в нем какую-то склизкость, от которой меня иногда ощутимо передергивало. Казалось, что для него не существует понятий «неудобно» или «неприлично», поэтому и говорить при нем о каких-то личных вещах, касающихся семьи и близких людей, я остерегался. Подспудно ожидал насмешки, а то и издевок, что ли?