— Скорее Золушка! — с горечью рассмеялась я.

Избавиться до конца от чувства, что меня стараются дотянуть до нужного им уровня, почему-то пока не получалось. Хотя надо сказать, что платье и впрямь было шикарное — из приятного телу материала, струящееся, облегающее мою тоненькую фигурку, но как-то по-особому выделяющее все округлости и изгибы, которые, к моему удивлению, у меня оказались на месте.

— Какая же ты красивая! — воскликнула мама Стаса, прижимая руки к сердцу. — Всю жизнь мечтала о такой дочке, которую бы одевала принцессой и водила за руку, — с легкой грустинкой призналась она.

— Ну, боюсь, за руку водить ее уже не получится! — встрял Стас, который вызвался поработать нашим шофером на время шоппинга.

— Как тебе? — повернулась я к нему.

— Супер! — оттопырил парень оба больших пальца. — Ты правда красавица! Повезло мне с сестренкой, не придется прятать тебя от всех и притворяться, что я тебя не знаю, — весело подмигнул мне брат.

— Что ж, отложите нам пока это платье, а мы продолжим примерку, — попросила Виолетта Игоревна консультанта и повела меня дальше по залу.

В итоге мы накупили столько одежды, сколько у меня за всю жизнь, наверное, не было. Тут были и платья — на выход и повседневные, и брючные костюмы, и юбки-блузки по отдельности, и почти к каждому комплекту одежды — своя обувь!

— Ну куда мне столько?! Зачем? — пыталась я сопротивляться, но Виолетту Игоревну было не отговорить!

— Ну сделай мне приятное, Катенька! Ну что тебе стоит? — убеждала меня женщина, как будто это она выпрашивала у меня обновку, а я покупать не хотела. Чудно!

За покупками пролетело несколько часов, и домой мы заявились жутко голодные и страшно уставшие. Стас предлагал перекусить в каком-нибудь кафе, но его мама наотрез отказалась от этого, потому что хотела накормить нас своим фирменным ужином.

— Ну мы только бургеры перехватим! — заискивающе умолял ее сын, но она была непреклонна.

— И перебьете себе аппетит! Потерпите еще немного, у меня дома уже все готово!

Потерпеть, оказывается, действительно стоило! Не успели мы переодеться и помыть руки, как Виолетта Игоревна позвала всех к столу. Из своего кабинета вышел и Владислав Петрович.

— Ну вот, вся семья в сборе! — удовлетворенно отметила хозяйка кухни, когда все расселись за столом. — Кто хочет кушать?

— Я! — дружно крикнул каждый из нас.

— Налетайте!

Почти десять минут на кухне слышался лишь стук вилок и ложек о тарелки. Разговаривать было некогда. Когда же первый голод был утолен, Владислав Петрович, спохватившись, похвалил свою жену:

— И когда ты только успела все приготовить? Так всё вкусно, чуть язык не проглотил!

— Да, очень вкусно! — подхватили мы со Стасом. — Просто объедение!

— Особенно этот новый салат и голубцы! — отметил глава семьи.

— А еще рыба жареная! — добавила я. — Никогда такую не ела!

— А мне всё понравилось! — обошел нас в похвалах Стас. — Спасибо, мам! Хорошо, что ты нас от перекуса удержала!

— Я очень рада, — улыбнулась Виолетта Игоревна. — Чай или мороженое?

Поздним вечером, когда спать еще было рано, а заниматься чем-то — лень, мама Стаса предложила устроить «показ мод».

— Может, завтра? — несмело предложила я.

— Завтра отец снова на работу уйдет с утра, лучше покрасоваться перед ним сегодня, — пояснила она. — Заодно выберем одежду, в которой будет уместно пойти на благотворительный вечер.

Оказалось, что Владислав Петрович — настоящий эксперт в женской одежде! Во-первых, он без ошибок определил, для чего предназначен каждый комплект, комментируя мой очередной выход словами: «Это для колледжа», «В этом можно в кино сходить», «Это на каждый день»… Во-вторых, он с ходу советовал мне, с какой прической лучше носить ту или иную одежду. Когда же я вышла в том самом платье из струящейся ткани, он с такой доброй улыбкой воскликнул:

— Вот оно! В этом ты будешь неотразима! Думаю, нужно будет подобрать соответствующие неброские украшения к этому платью. Справитесь без меня?

— Естественно! — весело фыркнула Виолетта Игоревна и подмигнула мне. — Завтра поедем в ювелирный! Стас, отвезешь?

— Без проблем! — отозвался братик, странно притихший во время моего дефиле.

Неужели приревновал ко мне своих родителей? Захотелось прижаться к нему и сказать, что я не собираюсь занимать его место в сердцах его отца и матери. Ведь настоящий их ребенок — он, а я — лишь невероятно везучая девчонка, неожиданно нашедшая близких людей, от которых мне хватило бы и доброго слова, без всех этих дорогих подарков…