Последних внутри уже не было — лишь припорошенные залетевшим внутрь снегом тела. Здесь явно произошёл бой, но очень короткий.

— Наши, — осмотрев снаряжение, констатировал Трорк, но вдруг осёкся, подняв с земли короткое копье с крестообразным наконечником. — Хм…

Такие дротики в многочисленных вариациях использовались в Рахетии либо в качестве оружия ближнего боя, либо для метания. В последнем случае они, благодаря многочисленным зачарованиям, были особо эффективны — сами наводились на цель, пробивали любую броню, в том числе магическую, и наносили страшные раны, мешавшие исцелению.

— Либо этот бедолага потерял своё оружие и отобрал у врага, либо я чего-то не понимаю.

После беглого осмотра других погибших у них нашлись и иные странности. На первый взгляд, все они выглядели как солдаты Дигре, но при ближайшем рассмотрении никак не могли ими быть! Одной из гордости Заводного города была армия с полностью стандартизированным снаряжением, которое производили массово и с запасом.

Конечно, оно было далеко от идеала и его частенько подгоняли под себя. Например, шлем или обувь. Но на трупах оказались самые обычные, неудобные армейские сапоги и каски, а вот поддоспешник — стёганая куртка с специальной амортизирующей подкладкой, один из лучших элементов «стандартного» комплекта — напротив, на трупах отсутствовал. Вместо него имелся самый простой серый ватник, кои в «Хрониках» продавались на каждом углу.

Представить, что в одном ангаре погибла группа игроков, у каждого из которых экипировка отличалась от стандартной, причём сильно, получалось с большим трудом. Такие совпадения были из области фантастики.

— Диверсанты? — предположил Тукан. — Мы уже видели, что переодеваться рахетийцы умеют.

— Или просто тыловики — они вечно непонятно в чём ходят, — сам в это не веря, предположил Гонгрик. — Так или иначе, надо двигаться дальше — к диспетчерской вышке.

За время их пребывания в ангаре, снежный шторм слегка ослаб, благодаря чему видимость немного возросла, открыв вид не на весь аэродром, но на значительную его часть. Внешне большая часть построек выглядела нормально — ни пожаров, ни следов боёв. Впрочем, всё ценное оттуда давно эвакуировали.

А вот диспетчерская вышка, к которой направилась группа, слегка дымилась. Сначала это приняли за след от какого-нибудь костра или печки, слишком уж слабым был дым, но затем, когда внутри замелькали магическое всполохи и послышались приглушённые стихией крики, данная иллюзия развеялась — внутри шёл бой.

Калита отправилась вперёд на разведку, и уже спустя пару минут по связи раздался её крайне озадаченный голос:

— Небесная стража сражается с… механиками.

— Предатели! — мгновенно вынес вердикт кто-то.

— Тихо, — успокоил страсти Гонгрик. — Ты уверена в том, что видишь?

— Нет, — не стала скрывать вампирша. — Но сражаются обе стороны насмерть.

— Если это «наши», то почему ни один из них не возродился в городе? — подал голос Тукан.

Шаман некоторое время смотрел на него, крайне озадаченный этими словами, а затем принялся вызванивать Кеплана.

— Чёрт, да иди ты знаешь куда! — рявкнул дворф, когда тот наконец ответил. — Скажи лучше: ваши, армейские, возрождались за последний час? Нет?! А миновцы? Арестовали? Предатели?! Да вы рехнулись! Проверяйте всех, кто идёт со стороны аэродрома! Зачем? ДА ПОДУМАЙ ГОЛОВОЙ, ЗАЧЕМ ИМ-ИНДЮК!

Кипя гневом, Гонгрик оборвал связь и, махнув рукой остальным, двинулся в сторону диспетчерской вышки.

— Миновцы — наши, остальных записывайте во враги, — сообщил он мрачно на подходе к башне.

Та представляла собой сооружение из кирпича высотой в пять этажей с парой одноэтажных пристроек, стоявшее чуть в стороне от ангаров, из-за чего приблизиться к нему незамеченными было очень сложно. Однако само сражение кипело внутри здания, поэтому появление группы Гонгрика стало для всех внутри полной неожиданностью, как и то, что наёмники мгновенно набросились на механиков, а не на Небесную стражу.

Бой продлился недолго — как только противник оказался зажат в тиски, то он, поняв бессмысленность дальнейшего сопротивления, попросту отступил через ближайшую стену, быстро скрывшись в снова нарастающем снежном шторме.

Тем не менее солдаты Мина к неожиданной помощи отнеслись настороженно и к себе никого не подпустили, предостерегающе подняв оружие. Вперёд выступил их командир — человек в роскошном доспехе восточного типа, с алым плюмажем на шлеме и такого же цвета плащом до ног, по имени Лун Юнь.

— Ближе не подходите! — потребовал он. — Кому вы служите, наёмники?

— Заводному городу, — показывая, что не намерен сражаться, ответил Гонгрик.

— Смелое утверждение, — усмехнулся Лун Юнь. — Для чего вы здесь?

— Узнать ваш статус и аэродрома, — шаман кивнул на Небесную стражу.

— Аэродром захвачен ещё утром, а мы — преданы уже в третий раз.

— Утром? — раздались удивлённые голоса. — Как это может быть?!

— Очень просто, — объяснил миновец. — Высшие чины города ничего не понимают в том, что здесь происходит. Они закрывают глаза на действия своих командиров, выставляя виновными в неудачах других, — Лун Юнь с намёком указал на своих солдат. — Мы были в Южном туннеле, когда тот пал — это произошло по вине гарнизона, который допустил в крепость несколько переодетых подразделений Рахетии. Затем то же самое произошло в шахтах, а сегодня — здесь. А уже завтра этот город высокомерных снобов падёт.