Оказалась не готова повиснуть в странной сероватой мгле. Не было ни верха, ни низа. Ни один звук не доносился из окружающего меня пространства. Свернув собственный дар в тугую спираль, послала его обследовать этот странный мир. Больше всего пугало абсолютное безмолвие и ощущение того, что кто-то злорадно подглядывает за мной, сам при этом оставаясь вне досягаемости.

Время тут, видимо, не имело никакого значения. Почувствовать себя затерянной в пустыне песчинкой оказалось слишком неприятным ощущением. Как и бесконечное одиночество. Некие силы не давали магии узнать, где нахожусь на самом деле. Только с каждым убежавшим в прошлое мгновением всё острее понимала, что даже не могу понять, чего хочет от меня неведомый страж, и как поступить, чтобы вырваться на волю.

В памяти всплыло предупреждение Солейры о том, что на подаренные мне способности не всегда можно положиться. Что всё надо проверять душой и сердцем. Иначе риск ошибиться неоправданно велик. Чутьё сразу шепнуло, что этот путь — единственно верный. Все остальные приведут лишь к тому, что моё желание уже никогда не сбудется.

Ещё немного подумав, решила, что пора разобраться. Не все чувства могли быть не навеянными магией снежных демонов. Отчего-то никак не шла из головы юная Морева. Девице очень не понравилось, что мой тогдашний спутник пребольно щёлкнул её по не в меру задранному носу.

Сначала перед моими глазами возник Калев. Покопавшись в собственных сердце и душе. Не сразу, но поняла, что Изначальный так и не тронул их. Пылкая же страсть, которую когда-то испытывала к Радыне, навсегда канула в прошлое. Вместе с той молоденькой и ещё не познавшей тёмных сторон жизни молодой девушкой, какой была тогда. Лаира просто тогда пожалела. Поэтому даже не вспомнила о нем ни разу за прошедшее время.

Когда же перед мысленным взором двумя зимними звёздами цвета вечернего неба вспыхнули глаза Кильдина, моё сердце даже сначала пропустило один удар. Потом бешено заколотилось в груди точно рвущаяся на волю из силка птичка. С трудом задавила глухую тоску. Только сейчас поняла, что брюнет сделал то, чего ещё никому не удавалось. Он растопил ледяной панцирь, что сковал мои душу и сердце в тот чёрный день, когда лучший друг моего старшего брата предпочёл испытания Троп Временя и Солейры браку с нелюбимой.

Последовать за ним я тогда не имела права, так как ещё не считалась совершеннолетней. Да и, как запоздало поняла, ничего толкового из этого бы не вышло. Видно, не судьба нам свить гнездо вместе.

Тут у меня словно камень с души упал. Раздался треск, точно кто-то льняное полотно рвал на полосы голыми руками. В голосе Моревы звучало змеиное шипение, когда она поняла, что ей не удалась казавшаяся такой блестящей затея:

— Ты — всего лишь глупая смертная девчонка! Даже подаренная тебе магия и вторая ипостась не спасут тебя от расплаты! Ты! Ты! Ты! Разорвала «Паутину Небытия»! Не видать вам с эльфийским ювелиром друг друга как собственных ушей! — и она швырнула в меня огромную сосульку, такую же острую и длинную, как лезвие обоюдоострого меча.

— Морева! — окрик Эйвилля, новый Хранитель явился в сопровождении Лармины, прозвучал совсем устало. — За какие такие грехи господин мой Времень приставил именно меня присматривать за тобой?

Девица, не скрывая досады от того, что я не стала покорно ждать, пока она со мной расправится, попыталась удрать. Только Хранители были начеку. Серебристые лучи призрачного лунного света спеленали мою обидчицу, лишая возможности пакостить и дальше.

— Вы не имеет права так поступать со мной! — верещала возмутительница спокойствия дурной кошкой, что сама положила собственный хвост так, чтобы его неизбежно прищемили входной дверью.

— Никто не вправе вмешиваться в ход испытаний на Тропах Ледяных Зеркал. Тем более подменять настоящий Портал Морочным, — строго отчитала Лармина самую младшую дочь Снежной Госпожи Артайи, что не приносила собственной матери ничего, кроме беспокойства и заслуженной гордости. Та предполагала в скором времени объединить их усилия, чтобы делить власть над сородичами не с Амильнат, а с собственным ребёнком. — Поэтому, будешь наказана так, как предусматривают законы здешних мест. Уверяю тебя, девочка, на этот раз обычной поркой ты уже не отделаешься! Солейра сама определит степень твоей вины и решит, как лучше с тобой поступить.

Пленница насупилась и попыталась проклясть всех троих на дорожку. Да не смогла произнести ни звука. Эйвилль был начеку и сделал всё возможное, чтобы никому из нас не был причинен и малейший вред.

— Я очень рада, что ты сумела разобраться в себе, Береника, — Лармина не скрывала своего беспокойства. Слишком уж хорошо понимала, что сородичи Моревы меня в покое не оставят. Даже попытаются влезть в исход Финального Испытания. — Запомни, магию можно обмануть, разум тоже. Сердце и душу ещё никому не удалось провести. Только они и способны безошибочно отличить правду ото лжи или внушения.

Поблагодарила ледяных магов за своё спасение и своевременную помощь и вопросительно взглянула на Хранительницу, ожидая подсказки, что должна сделать дальше. Вместо ответа меня вывели на поляну с восемью Зеркалами Временя и Солейры. После чего снова оставили один на один со своими испытаниями.

Под ногами ободряюще поскрипывал снежок, на душе снова стало тепло и спокойно. Окончательно убедилась в том, что кроме Кильдина мне уже никто не нужен. Никакой другой мужчина не будет способен тронуть моё сердце и сделать так, чтобы душой к нему потянулась. Как была уверена и в том, что любые принуждающие или приворотные чары и зелья не окажут совершенно никакого влияния на этот выбор.