Призрак некроманта окликнул меня лишь после того, когда понял, что кровососка вернулась в свой родной мир.

— Она ушла, кхайя Береника. Честно говоря, мне неведомо, где в этой убитой из-за козней Алиши реальности искать Ледяные Зеркала.

Моё сердце болезненно сжалось. Я пообещала, что постараюсь найти выход из страшного положения. Именно из-за матери Эйвилля в него угодил несчастный маг смерти. Мужчина просто хотел прожить жизнь и уйти в свой срок, что ему отмеряли Солейра и Времень. Только вампирша посчитала, что имеет право переиграть его судьбу на собственный лад.

Голос Великой Матери прозвучал с нескрываемой грустью:

— Дитя моё, чтобы освободить некроманта, надо, всего лишь, найти обломки ожерелья из агата. Оно некогда украшало Алишу, трижды обвив её шею. Потом сделать его цельным, заменив золото серебром. Только копия должна соответствовать оригиналу до мелочей. Тогда Гердион получит шанс воскресить свой мир и прожить столько, сколько я ему отмерю в том теле, что его так подло лишила вампирша. Учти, что фрагменты украшения могут таиться где угодно. Если, конечно, ты пожелаешь ему помочь.

Я не стала ничего говорить, а просто обернулась человеком и принялась перебирать обломки в первой груде щебня. К сожалению, призрак ничем не мог мне помочь. Кроме одного. Он сделал так, чтобы Алиша не учуяла меня в этом мёртвом мире.

Увидела краем глаза ту самую бабочку, что привлекла моё внимание перед тем, как я попала в этот мир, ставший лишь горсткой пепла. Только из-за того, что один маг смерти не захотел становиться игрушкой в руках древней вампирши. Сейчас сияющая полупрозрачная красавица не пыталась улететь прочь. Она выписывала прихотливый воздушный танец в воздухе, точно звала меня за собой.

Предупредила Гердиона, что должна пойти туда, куда меня зовут дар и странный проводник. Потом заспешила следом. С ужасом поняла, что неупокоенный некромант не может отдалиться от места своей гибели на расстояние больше, чем с десяток моих шагов. В тоже время, его непреодолимо тянуло туда, где Неотвратимая Погибель настигла кого-то, кто был ему бесконечно дорог. Так и не поняла, откуда в моей голове возникло это знание. Присутствия Солейры или ещё кого-то из бессмертных, снежных демонов не учуяла. Пожав плечами, поспешила за точно стеклянным насекомым, осознав, что время на спасение и так почти истекло. Ещё чуть-чуть, и ничего исправить уже никто не сможет.

Шли мы так долго, что я даже начала спотыкаться от усталости. Вокруг не было ничего, кроме серой пыли и груд камней. Они некогда, видимо, были строениями или скалами. Увидела, как моя безмолвная спутница исчезла. Просто рассыпалась сияющей лунным серебром пылью. Через вздох с удивлением заметила Алишу.

Вампирша склонилась над чем-то. Потом, когда она повернулась ко мне, увидела на нечеловечески прекрасном лице такое выражение такого триумфа, что тут же безумно захотелось стереть его. Только в душе шевельнулся дар, предупреждая, что ничем нельзя выдать собственное присутствие. Иначе этот погибший до срока мир не сможет получить обратно то, что у него так низко и подло украли.

Кровососка и не думала уходить, накладывая на что-то, чего сейчас не могла рассмотреть, вязь сильнейших заклятий из вампирьей и магии тёмного льда. В тайнике явно было скрыто нечто, что было опасно для вампирши. Увы, уничтожить сокровище по неведомым мне причинам она не могла.

Снова обернулась в сову и, повинуясь внутреннему голосу, укрылась в небольшой, но глубокой, пещерке, чтобы переждать. Ледяная бабочка настолько завладела моим вниманием, что сразу поняла, что всё не так просто, как может показаться на неискушённый взгляд. Беспокойство всё сильнее сжимало в когтистых лапах моё измученное испытаниями, долгой дорогой и разлукой с Кильдином сердце.

Нежить, давшая жизнь Эйвиллю, отчего-то, уходить не торопилась. Явно кого-то поджидала. Когда мужчина появился, с ужасом узнала, что это Сиятельный Сияр в сопровождении своей ведьмы Риары. Испугалась, что колдунья вполне может учуять меня, так как считала, что я пытаюсь подбить клинья к её господину и возлюбленному.

Словно в ответ на моё смятение, в воздухе снова протаяла та самая ледяная бабочка и принялась летать у входа пещерки. Странная магия, похожая на сверкающие под зимним солнцем снежинки, точно невесомая кисея укрыла меня от моих недругов.

Огненно-рыжие с красноватым отливом волосы и тёмно-фиолетовые глаза на прекрасном лице колдуньи смотрелось почти святотатством в этой реальности. Тут царили пепел и воспоминания о смерти и боли. Мимолётное счастье колдунья, видимо, могла ощущать, лишь избавляясь от очередной реальной или придуманной соперницы самым жестоким и подлым способом из тех, что приходили ей в голову.

— Сияр, тебе придётся помочь мне. Нужно, чтобы твоя любовница оборвала нити жизни тринадцати молодых девушек прямо на этом месте. Делиарра не должна разорвать мои чары! Иначе этот захолустный мирок может снова ожить. Тогда все мои труды пойдут прахом.