По глазам била роскошь. Нет, не так – РОСКОШЬ! Все, что Ирка читала в «Хозяйке Медной горы» о красотах подземных залов, меркло перед этим! Сперва Ирке показалось, что на стенах висят пестрые ковры, но, шагнув ближе, она поняла, что это переливы малахита и яшмы. Словно картины, стены были забраны в рамы золотых колонн. Всюду в беспорядке натыканы столики с отделанными камнем столешницами, шкафчики из мохового агата с напоминающими лесную чащу узорами камня, табуретки и стульчики, вырезанные из цельных кристаллов. Ручки шкафчиков украшали многокаратные бриллианты, рубины и изумруды, а обсидиановый пол – розетки из драгоценных камней. С потолка многоярусной сосулькой спускалась люстра из хрусталя, настолько огромная, что и дракона бы выдержала. Драконьих размеров ложе стояло среди сталактитов, точно у змея меж зубов, и его покрывали бесчисленные шитые золотом и драгоценными камнями подушки (как на этом спать существу без чешуи?), инкрустированные мелким драгоценным бисером простыни (КАК-НА-ЭТОМ-СПАТЬ?!) и подбитые мехами одеяла (ну хоть что-то…). Больше всего Ирку потрясло одеяло на синем – синем! – пушистом меху, крытое рытым бархатом 3 и сплошь расшитое… золотыми цепочками!

«Безнадега, под этим тоже спать нельзя. Оно ж наверняка стучит, если во сне ворочаешься!» – в шоке подумала Ирка, ежась от холода камней.

– Что, не нравится? – недобро прищурился Грэйл Глаурунг. – Так у меня есть чудесные подземные камеры! – И снова грохнул хвостом.

Споткнувшийся о рубины Богдан молча и отчаянно запрыгал на одной ноге от боли.

– Батюшка Земляной! – укоризненно воскликнула песочная змеица.

– А если мне не понравится в камере, вы предложите чудесную погребальную нишу в стене? – Ирка почувствовала, что с нее, пожалуй, хватит. Посол она тут… или так, случайно зашла? Вообще-то зашла, если не случайно, то нелегально… но змеи-то об этом не знают!

– Спокойно, Ирка! – раздалось откуда-то из-за сталактитов. – Тут есть чудесный садик!

Ирка огляделась – и когда Танька успела смыться? – и рванула на голос. И снова зажмурилась:

– Какая прелесть!

Соседняя комната была вдвое меньше зала с кроватью и походила на чайное ситечко – скальный потолок над ней был сплошь усеян мелкими дырочками, сквозь которые золотыми лучиками падало солнце – прямо на ярко-зеленую травку. Травяной пол то вздымался холмиками, на которых так удобно сидеть, то опадал небольшими ложбинками, в которых еще удобнее сворачиваться калачиком. То там, то тут его покрывали мелкие пестрые цветочки, а посредине тянуло к потолку трепетные клейкие листочки тонкое деревце. Ирка обошла деревце по кругу – трава мягко пружинила под ногами, – запрокинула голову, жмурясь от солнечных лучей. И хотя ничего вроде не изменилось, вдруг почувствовала, как все здешние груды камней разом спадают с ее души:

– Как здорово!

– Спасибо! – засмущалась песочная змеица.

– Так это вы сделали? – Танька взмахом руки обвела комнатку-лужайку. – Это потрясающе красиво! И так нежно! Я ведьма Татьяна, это Богдан, а это наша Ирка, наднепрянская ведьма-хозяйка, и ее кот… по имени Мак!

– Змеица Пан Лун, – смущенно пробормотала песочная.

– О! Хранительница Скрытых Сокровищ! – с уважением воскликнула Танька.

– Надо же, знаете! – всплеснула крыльями змеица. – Хранительница и есть – ключница я здешняя! Надо ж кому-то проследить, чтоб змеи наши грязью по самый гребень не заросли!

– Грязь тоже земля! Кончай с ними любезничать, Панька! – рыкнул Грэйл Глаурунг.

– И то! – деловито согласилась змеица. – Кормить пора.

– Сладостей у нас нет, – склочным тоном сообщил Грэйл Глаурунг.

– Как это нет? – возмутилась Пан Лун. – А варенья всякие? А пироги? Все сейчас будет!

– Долго ты мне будешь противоречить, несносная ты ящерица! – взревел Грэйл Глаурунг.

– Разве ты какой приказ дать изволил, Земляной Господин наш батюшка? – вопросительно склонила голову Пан Лун. – Неужто детей сладкого лишить? Чем же они так провинились? Али скаредничать изволишь?

– Тьфу, упрямая баба! – демонстративно сплюнул Великий Земляной. – Делай что хочешь! Только в нарядах ваших я не участник, так и знайте! – Взмахнув крылом так, что ветер взлохматил девчонкам волосы, он повернулся, только чудом не сбив Богдана хвостом, и выбрался за двери.

– Вы на него не серчайте! На самом деле он добрый… только раздражительный очень, – сказала Пан Лун. – А кушать сейчас будем – даже не сомневайтесь! И пирожков принесу, и яблочек, и котику мясца парного!

– Мррр! – благостно ответил Иркин кот, отныне носящий имя Мак, и потерся о драконью лапу.

– Ути, масяпуся мой мохнатенький! – мгновенно умилилась змеица, и огромный коготь очень бережно почесал кота под подбородком. Кот запрокинул голову и блаженно прикрыл глаза, урча как довольная жизнью трансформаторная будка. – И чего пестреньких не любят? Такой красавец! Надо поглядеть, может, сливочки еще остались! – Пан Лун заторопилась прочь.

Некоторое время трое друзей молча глядели друг на друга, а потом Ирка плюхнулась на ближайший холмик и обхватила коленки руками:

– Что делать-то будем? – Она натянула край мокрой юбки горничной на многократно разбитые коленки.

– Сливки есть, – муркнул кот, приваливаясь к Иркиным ногам.

– Тебе бы только жрать! – яростно почесывая ему бок, пробурчала Ирка. – Если еще и котлет дадут, ты вообще обо всем забудешь!

– Какие котлеты – та змеица парное мясо обещала! – всполошился кот.

– Если сливки не считать – какие варианты? – вытаскивая из-за спины меч и тоже усаживаясь в мягкую траву, спросил Богдан.

– Не понимаю: чего вы паникуете? Будем официально представляться Владычице Табити-Змееногой! – Танькин энтузиазм слегка отдавал истерикой.