– Хоть иногда ты можешь сказать что-то внятное? Это уже не брак, и дружба получается. Но ты так глупа, что не видишь в этом разницы. Почему мы вообще тебя с собой берём? – сказала Симоне.

– Можете не брать. Я буду только рада.

Больше Эдит не ходила в гости к Симоне, не встречалась с ней и не разговаривала, а о событиях её жизни нехотя узнавала только от Вале.

Вспомнив об этом случае, Эдит позвонила Вале. Они разговаривали два часа, пока к Вале не пришёл её очередной ухажёр. Подруги условились встретиться на следующий день.

Мир

Это утро началось, как обычно, за исключением того, что сегодня Эдита решила встретится с Вале в кофейне, и, сидя на улице под зонтиком за круглым столом, обсудить забытое и памятное, разговаривать о прошлом и настоящем, по-новому смотря на события минувших лет. И Эдит теперь была более воодушевлена. Дни не казались такими пасмурными, а комната – мрачной. Жизнь налаживалась. Оказалось, что она продолжает течь, и в ней остаётся нечто прекрасное.

– Привет, - весело сказала Эдит идущей на встречу подруге.

– Привет, дорогая! – ответила Вале.

– Знаешь, я думала о многом в последнее время. Я совсем забыла о том, какой я была, сколько всего изменилось. Это грустно, но и радостно. Думаю, без смерти Чарли я бы так и не задумалась об этом.

– О, как серьёзно, любимая! Но ты всегда была такой, - Вале мило улыбнулась, как в былые времена.

– А ты не меняешься, - улыбнулась в ответ Эдит.

– Хочешь сказать, я всё также красива, как раньше? – засмеялась Вале.

– Да, именно это я и хочу сказать, - с грустью в голосе произнесла Эдит.

Вале заметила тон подруги:

– О, не переживай. Главное, что мы столько лет вместе и всё как раньше. Наша дружба также крепка. Мужчины приходят и уходят, но дружба остаётся.

– Да…

– Что-то ты погрустнела.

– Да. Я вспомнила наши школьные разговоры, потом студенчество. Ты всегда была такой беззаботной. Ты всегда помогала мне расслабиться. И ты всегда понимала меня. Спасибо тебе за это. Я тебя очень люблю, - призналась Эдит.

– Надеюсь, по-дружески, потому что эта кандидатура занята.

– Конечно!

Подруги рассмеялись.

– А я помню, как ты встретила Чарли и стала меньше со мной общаться, - сказала Вале.

– Да, но мне казалось, у тебя нет недостатка общения.

– Это да. Но с тобой всё всегда было по-особенному. Ты всегда была другой. Сначала тебе это не нравилось, да и большинству тоже. Но потом ты поняла, что это твоё преимущество.

– Ты права, Вале. Только ты знаешь и понимаешь меня.

– Не глупи! Тебя сложно узнать. Ты бываешь слишком разной. К тому же, тебя хорошо понимал Чарли. Ты сама мне об этом говорила.

– Сейчас я думаю, что он не понимал меня. Он думал, что всё знает, в том числе меня. Но с каждым годом я осознавала всё отчётливее, как он далёк от меня. Он нарисовал себе картинку и поверил в неё. Это было неправильно. Но он был единственным мужчиной, который смог понять меня даже на этом уровне. По этой причине я всё же согласилась выйти за него замуж.

– Я бы вышла за него уже после того, как он подарил тебе медальон. Кстати, почему ты его не носишь?

– Это слишком ценная вещь, чтобы носить её всюду и светить ею перед всеми.

– Жаль, красивая вещь.

Пауза, и Вале, поразмыслив, продолжила:

– Ну, не говори плохо про него. Он ведь столько для тебя сделал – и квартира, и одежда, и украшения, и светские приёмы.

– Только мне всё это было ни к чему. Я хотела доверия и надёжности. Не было ни того, ни другого. По крайней мере, с его стороны. Он говорил, что доверяет, но проверял мои счета и спрашивал о покупках. Он говорил, что с ним я буду чувствовать себя в безопасности, но он пропадал ночами, оставляя меня одну, не отвечая на мои вопросы. Я не знала, когда он придёт в следующий раз и придёт ли. Он говорил, что любит, но это была правда только первые три года.

– Но он умер, и ты всё равно его любишь и горюешь по нему.

– Да, это так. Думаю, это привычка.

– Возможно. Но так могла бы сказать я, но не ты.

– Я изменилась. Время меняет людей, - отрезала Эдит.

– Ты всегда говорила, что люди не меняются.

– Я успокаивала себя. Это помогало раньше, но не сейчас. После его смерти мир разделился на «до» и «после». Я очень боялась «после», но теперь я понимаю, что это лучше, чем «до».

– Ладно, давай не будем об этом.