Звонок

Эдита очнулась от ужасного звонка. Марфа бегала рядом с кроватью и неистово визжала.

– Алло? – наконец ответила Эдит, и шум пресёкся.

– - Это детектив Берч.

– Вы узнали какие-то подробности?

– Да, и мне нужно срочно увидеть вас, миссис Уэнсдей. Сегодня вечером я приду.

– Хорошо, - сказала Эдит, но трубка уже была брошена.

Она с трудом встала, но толстенькая и розовенькая свинка приподняла ей настроение. Её депрессия начала отступать, хотя Эдита понимала, что этот ужасный недуг не может пройти так легко. Возможно, она теперь не столь идеализировала свою жизнь с мужем. Она по-прежнему горевала по нему. Также она понимала, что каждый день её проходит одинаково. Она выходит из дома раз в две недели.

Она не помнит своих знакомых. После последних разговоров с ними, она больше не общалась ни с Вале, ни с матерью. Но интереснее всего то, что ей никто и не звонил. Никто не хотел общаться с ней. Все видели объявления, читали газеты. Все знали об убийстве её мужа, но предпочитали искать информацию на своей кухне, а не из первых уст. А, может, их это не волновало, или они не хотели травмировать и без того слабую психику женщины, которую знали. Истина лишь в том, что каждый следует по тому пути, что сам себе начертал. Каждый делает так, как считает нужным. И каждый решил не общаться с Эдит.

Не сказать, что у неё было много подруг, если они вообще были. Но она свыклась с таким отношением, и её, возможно, мало волновало то, общаются с ней или нет. Она пережила этот период. Теперь её тревожила именно её жизнь, происходящее в ней, а также, безусловно, память её мужа.

***

Она долго ждала Берча, поэтому воспоминания, не дающие покоя в старой, некогда уютной квартире, возвращали её обратно в свой мир.

Эдит успешно окончила школу. Она легко поступила в университет, желая стать переводчиком. Она также любила посещать уроки актёрского мастерства и выступать в любительских спектаклях. Сначала об этом никто не знал, но позднее все называли её актрисой, забывая о её действительной профессии.

Изначально Эдита боялась молодёжных вечеринок, однако Вале, теперь уже открывшая для себя мир беззаботного веселья. Именно она вынудила Эдит пойти с ней. Там девушке было скучно. Она не находила ничего интересного в обсуждении чьей-то личной жизни. Она знала, каким может быть общение, но после Рафаэля у неё не было даже намёка на романтические отношения с кем-либо. Казалось, она даже не искала их. Да и те отношения сложно было назвать романтическими.

В толпе было «весело». Люди пили, шутили, танцевали. Всё это даже раздражало.

Внезапно мимо толпы торопливо прошёл высокий стройный человек в очках с чёрной оправой.

– Вам куда? – спросил один из собравшихся.

Мужчина обратился к скопившемуся люду:

– За знаниями.

– Вам не сюда.

Все дружно рассмеялись. Другой из снопа обратился к уже уходящему парню:

– Это вашу жену отправили в монастырь?

– Да, - опустив голову, ответил тот.

– Вас это ничему не научило?

Снова поднялся шум веселья, в то время как незнакомец поспешил ретироваться.

– Кто это был? – с интересом спросила Эдит.

– Жан, в этом году оканчивает университет, - сказала Жербен, однокурсница Эдит, которая часто смеялась над последней.

– У него действительно была жена? – продолжала допрос девушка.

– Да, это долгая история. Потом как-нибудь расскажу.

Эдит думала об этом всю ночь, но только по той причине, что всю ночь она не спала, а никаких значимых событий более не произошло.

Теперь Эдит поняла, что вечеринки – это не страшно, но это своеобразная пытка. Пустое времяпровождение. Она не понимала этой прелести. Это просто было не для неё. Она увлекалась зарубежной литературой, легко учила языки и хотела читать Стивенсона и Дойла в оригинале. Ей не нужно было многого для счастья. Она сама так считала.

***

Раздался звонок в дверь. Эдит поспешила ко входу. На пороге стоял детектив. Она отворила дверь. Берч, чувствую себя удивительно смело, прошёл в квартиру – он явно помнил её планировку – и приземлился на стул, стоящий в комнате.

– Я должен кое в чём вам признаться. Это была тайна, но отныне договор расторгнут, и я должен сообщать вам истину.

Эдит смутилась и растерялась, будто была не у себя дома.

– Лучше сядьте, - сказал детектив Берч.

– Убийца вашего мужа не оставил отпечатков. Однако он оставил отпечаток ступни.

Эдита непонимающе посмотрела на собеседника.

– Понимаю ваш вопрос. Это значит, что дело вашего мужа может быть раскрыто.

– Это вся тайна?

– Это тайна следствия. Я не должен был разглашать её.

– Но вы раскрыли её мне, - перебила Эдит.

– Да.

– Почему?

– Потому что я знаю, какого потерять любимого человека.

Эдит осеклась, молча опустив голову. Она не должна была этого говорить, но она не знала, что на душе у детектива.

– Нет, у меня не умирала жена. У меня её не было. Но я встречал многих людей с вашими проблемами.