— Нет, не он!

Выражение лица Габриэля стало еще сумрачнее.

— Так, — заметил он и снова сел, жестом пригласив Николаса сделать то же. А затем повернулся к жене:

— Так вы знаете, кто этот человек, не так ли, Джоанна?

Джоанна кивнула. Она вполне решилась разъяснить муху всю ситуацию, но ей хотелось подождать, пока они останутся наедине.

— Мы не одни, — прошептала она, надеясь, что Габриэль поймет: она не хочет обсуждать это дело.

Но он отказался понимать весьма прозрачный намек.

— Вы должны назвать мне этого человека, — велел он.

Она вздохнула. Клэр прилежнейшим образом изучала поверхность стола: ее голова оставалась спокойной, а руки, лежавшие на коленях, сжались в кулаки. Когда лаэрд потребовал ответа, она подняла глаза и, сделав глубокий вздох, сказала:

— Никакого человека не было, милорд. Габриэль никак не был готов к такому ответу. Он откинулся на спинку стула и целую минуту рассматривал Клэр Мак-Кей, прежде чем снова повернулся к своей жене.

Джоанна тут же кивнула.

— Никакого человека не было, — повторила она заявление Клэр.

Не отрывая взгляда от своего мужа, Джоанна потянулась и взяла руку Клэр в свою.

— Вам лучше быть готовой, — прошептала она.

— Готовой к чему, миледи? — тоже шепотом спросила Клэр.

— К рычанию.

Габриэль не обратил внимания на эту шутку. Он все еще обдумывал новость. И, как ни пытался, не мог понять, зачем эта девушка навлекла на себя такую напасть своей ложью. Он покачал головой в недоумении.

— Это радостные новости, Габриэль, — заметила Джоанна.

Его лицо побагровело, и она догадалась, что он вовсе не считает эти новости радостными. Клэр в испуге сжимала ее руку. Джоанна повернулась к ней:

— У вас нет причин чего-нибудь бояться. Мой муж никогда не обидит вас. Ваши слова просто застали его врасплох, вот и все. Через минуту-другую он придет в себя.

— Может быть, кто-нибудь объяснит мне, кой черт здесь происходит? — потребовал Николас.

— Нет! — завопили одновременно Габриэль, Джоанна и Клэр.

Джоанна первая сообразила, как неучтиво они ведут себя.

— Габриэль, это дело может немного подождать. Мы обсудим его позже, — произнесла она. — Ну пожалуйста! — прибавила Джоанна, поскольку он, кажется, собирался что-то возразить.

Наконец муж кивнул.

— За ужином следует вести только приятные разговоры, — сказала она немного погодя. — Не так ли, Клэр?

— Да, — согласилась девушка. Она выпустила руку Джоанны и выпрямилась на стуле. — А вы уже сообщили вашему брату свои радостные новости?

— Думаю, муж уже сказал, — ответила Джоанна.

— Нет, — возразил Габриэль.

В его голосе все еще чувствовалось раздражение, но Джоанну это не огорчило:

— Отчего же нет?

— Я думал, вам захочется рассказать об этом самой, — ответил он.

Она улыбнулась. Конечно, любопытство Николаса было возбуждено:

— И что же это за новость?

— Я бы хотела, чтобы об этом рассказали вы, — настаивала Джоанна, обращаясь к мужу.

— О чем — об этом? — спрашивал Николас.

— Ваш брат очень нетерпеливый человек, — заметила Клэр. — Но таковы по большей части все англичане, не так ли?

— Нет, — живо возразил Николас. — Джоанна, расскажи мне свою новость.

Резкий тон Николаса поразил Клэр. Ее плечи распрямились еще чуть-чуть, и она нахмурилась, глядя на мужчину, который теперь казался ей грубым боровом.

— Она не бесплодна, — сообщил Габриэль и невольно улыбнулся. Все его солдаты тут же разом кивнули в знак согласия.

— Это правда — она не бесплодна, — заметил Кит. И все мужчины снова закивали. В эту минуту в зал вошли Колум и Лила. Лила опиралась на руку Колума, но отпустила ее, когда они начали спускаться по лестнице. Джоанна улыбнулась при виде счастливой пары, а потом снова обратила внимание на брата.

Судя по его виду, он еще ничего не понимал.

— У меня будет ребенок, Николас.

— Как же так?

Джоанна тут же вспыхнула. Габриэль расхохотался, он нашел забавным смущение жены. Конечно, он не оставил намерения дать ей нагоняй за то, что она не рассказала ему правду о Клэр Мак-Кей, но он не станет повышать на нее голос, чтобы дать почувствовать свое неудовольствие, — из-за ее деликатного состояния.

— Она замужем за нагорцем, — сказал Габриэль, отвечая на нелепый вопрос Николаса. — Вот почему это случилось.