Но что, если Рольф решится использовать свои кулаки и шпагу, чтобы добиться желаемого? Джоанна недостаточно сильна физически, чтобы отбить атаку. Но это неважно. Рольф может призвать себе на помощь целую армию, но в конце концов победительницей выйдет Она. Благодаря Габриэлю. Он был ее защитником, ее покровителем, ее добрым ангелом. Джоанна была совершенно уверена в его способности защитить свою семью от опасности. Рольфу до него далеко.

Демон в конце концов будет сокрушен ангелом.

Джоанна вздохнула. Ей хотелось, чтобы муж утешил ее. Она подобрала юбки и бросилась бегом к нему.

Николас поймал ее в центре зала. Он схватил ее на руки и приподнял над полом.

— О Николас, как я счастлива видеть тебя! — воскликнула она.

— Поставьте ее на пол, черт возьми! — проревел Габриэль. — И уберите руки. Моя жена сейчас не в том состоянии, чтобы ее можно было вертеть, как комнатную собачонку.

Но и Джоанна и Николас проигнорировали приказ Габриэля. Она целовала и крепко обнимала брата. Наконец он поставил ее на пол и обнял за плечи:

— Возможно, моя сестра выглядит хрупкой, Мак-Бейн, но вы наверняка заметили, что в действительности она дьявольски вынослива.

— Я заметил, что вы пока не отпустили ее, — рычал Габриэль. — Подите сюда, Джоанна. Вы должны стоять рядом с мужем.

Он говорил угрюмо, но искорки в его глазах показывали: ему приятно, что она радуется. К тому же, подумала она, он, возможно, и впрямь похож на Николаса, но Габриэль скорее умрет, чем признает это. Мужчины, решила она, очень сложные существа.

Джоанна оставила брата и приблизилась к мужу. Он тут же положил ей руку на плечо и привлек поближе к себе.

— Почему ты не захватил с собой маму, Николас? Она была бы счастлива поехать вместе с тобой, ведь она собирается погостить у нас. Разве не так, супруг мой?

Габриэль кивнул:

— Да, Николас, что же вы не привезли ее с собой?

— Пока еще она не была готова оставить Англию, — ответил Николас. — Кроме того, Джоанна, тут возникла небольшая проблема…

Габриэль не позволил ему закончить:

— Ваша матушка приедет в следующем месяце.

— Объясни, пожалуйста, о какой проблеме ты говоришь, — попросила она брата.

Мужчины выглядели настороженно. Джоанна думала, что они не знают, как сообщить ей дурные новости. Однако после нескольких понуканий стало ясно, что они не будут говорить ей о Рольфе.

Габриэль едва заставил себя выпустить Джоанну из рук, когда они садились обедать. Николас сидел напротив сестры и рядом с Габриэлем.

Клэр спустилась в залу через несколько минут. Когда Клэр входила в комнату, и Николас, и Габриэль встали. Но солдатам Джоанна вынуждена была подать знак, чтобы они тоже поднялись. Николас не отводил взгляда от прелестной девушки, идущей к ним. А все внимание Габриэля было приковано к шурину. Он ожидал, что эти двое узнают друг друга.

— Вам знакома эта женщина, Николас? — требовательно спросил он.

Шурин возразил ему точно в таком же тоне:

— Как это, черт побери, я могу знать ее? Я в первый раз ее вижу.

Джоанна поспешила представить их друг другу. Клэр сделала реверанс, но Николас хмурился, и она не улыбнулась.

Однако Габриэль не был готов признать свое поражение. Он полагал, что всесторонне обдумал это дело и пришел к единственно возможному логическому выводу. Макбейновский плед был замечен возле земли макиннсов. Такой плед был на Николасе, когда он возвращался в Англию в прошлый раз. Поскольку никаких других солдат не было рядом с владениями макиннсов, Николас и должен был быть ответственен за то, что Клэр Мак-Кей теперь ждала ребенка.

— Так вы утверждаете, что видите Клэр Мак-Кей в первый раз? — спросил он.

— Я говорю вам правду, — промычал Николас.

— Дьявол!..

— Габриэль, что с вами происходит? — спросила Джоанна. — Клэр, пожалуйста, подойдите и сядьте рядом со мной.

— Я думал, что ваш брат — виновник того, что случилось с Клэр.

— Как вы могли подумать такое?! — воскликнула Джоанна. — Он никогда не был распутником…

— Так выходило, если логически рассуждать, — не сдавался Габриэль.

— Так выходило, если грешно рассуждать, — возразила Джоанна.

Николас старался сообразить, что за спор разгорается на его глазах. Он понял, что Габриэль пытался его упрекнуть, а Джоанна доблестно защищает, но не мог понять, в чем предмет спора.

— За что именно вы полагали меня ответственным? — спросил он у Габриэля.

— Николас, это дело тебя не касается, — сказала Джоанна.

— Как это, его не касается? — удивился Габриэль. — Если он отец…

Она не дала мужу закончить: