— Да, конечно, — согласилась она. — Но мне бы хотелось также услышать мнение преподобного отца.

И она повернулась к Клэр, прежде чем муж успел продолжить свой допрос.

— Что вы думаете о моем брате? Он красив, не правда ли?

— Красив? Миледи, но он англичанин! — шепотом ответила Клэр.

Джоанна засмеялась и повернулась к брату:

— Кажется, Клэр не нравятся англичане, Николас!

— Неразумно плохо относиться ко всем мужчинам целой страны, — заметил он.

— Я достаточно разумна, — защищалась Клэр. — Будь я англичанкой, миледи, я бы сочла вашего брата красивым.

Это были все уступки, на Которые она могла пойти. Казалось, Николаса не заботило ее мнение. Все же Джоанну не обмануло поведение брата. Он заинтересовался Клэр Мак-Кей, стараясь никому не дать увидеть этого.

Клэр вела себя, пожалуй, настороженно. Внезапно Джоанна выпрямилась на стуле. Габриэль заметил удивленное выражение ее лица и пожелал узнать, что за чертовщина с ней творится.

Она похлопала его по руке и мягко сказала, что ее не тревожит его ворчливый тон. Она намеренно не ответила на его вопрос. /

— Николас!

— Да, Джоанна?

— Когда ты намерен жениться?

Ее брат не был готов к такому прямому вопросу.

— Я откладываю это, как только могу, — признался он, смеясь.

— Почему?

— У меня есть более важные поводы для размышления.

— Но у тебя есть кто-нибудь на примете, на ком бы ты решился жениться?

Николас покачал головой:

— Я действительно не думал об этом. Когда мне захочется, я женюсь. А пока — довольно об этом.

Но она еще не закончила обсуждение вопроса:

— Будет ли большое приданое необходимым условием, когда ты сделаешь свой выбор?

Он вздохнул.

— Нет, — ответил он. — Мне не нужно большого приданого.

Она улыбнулась и повернулась к Клэр:

— Ему не нужно большого приданого.

Клэр озадаченно поморщила лоб, но только на мгновение. Она сообразила, какой план составила Джоанна. Глаза Клэр расширились от удивления.

— Вы не должны считать, что я когда-нибудь даже подумаю об англичанине! — прошептала она.

Джоанна постаралась успокоить ее:

— Я не прошу вас о ком-нибудь думать. — Это, конечно, была явная ложь, но у Джоанны были лучшие намерения, и ей не казалось, что она совершает грех. К тому же она достигла своей цели, ибо все, чего она желала, это заронить мысль в голову Клэр.

— Мой отец умрет от этого!

— Он поправится.

— И как же он сможет поправиться после смерти? — пожелал узнать Габриэль.

Джоанна, проигнорировав этот вопрос, обратилась к Клэр:

— Никто не собирается принуждать вас делать то, чего вы делать не захотите. — И повернулась к мужу: — Не так ли, Габриэль?

— Что — не так ли? Джоанна, я не имею ни малейшего представления, о чем вы толкуете.

Но Джоанну ничуть не встревожило его непонимание:

— Когда, отец Клэр приедет сюда?

— Завтра или послезавтра.

Теперь Николас глядел на Клэр, Выражение ее лица чертовски обеспокоило его. Когда она услышала о приезде отца, ее глаза затуманились слезами, и черт побери, если она не выглядела испуганной. Николас не понимал своей реакции. Он едва знал эту девушку и уже решил, что она ему не слишком нравится, но вот теперь ему захотелось попытаться разрешить ее проблемы.

— Вам не хочется видеть своего отца? — спросил он.

— Конечно, хочется, — ответила Клэр.

— Клэр не может ехать домой завтра или послезавтра, — сказала Джоанна мужу. — Она еще не вполне оправилась.

— Джоанна, — начал Габриэль предостерегающим тоном.

— Мне она кажется достаточно здоровой, — заметил Николас, удивляясь, о чем это они говорят. — Разве вы больны? — спросил он у Клэр.

Та покачала головой. Джоанна, напротив, кивнула. Николас почувствовал, что в нем нарастает раздражение.

— Клэр была очень больна, — пояснила Джоанна. — Ей нужно время, чтобы окрепнуть.

— Так вот почему волосы у нее обрезаны, как у мальчишки, — заметил Николас. — У нее была лихорадка, не так ли?

— У нее не было лихорадки, — ответила Джоанна. — Габриэль, я продолжаю настаивать, чтобы вы сказали лаэрду Мак-Кею, что его дочь пока не готова к переезду.

— Не думаю, что я бы мог его убедить, — ответил Габриэль. Он повернулся и посмотрел на Николаса: — Какая жалость, что вы не отец ее ребенка, — пробормотал он, — это решило бы все наши проблемы.