Ей так не хотелось выходить из своей комнаты, но все же она заставила себя спуститься вниз к обеду. Габриэль, наверное, вернулся с охоты, и Кит должен был быть там, а она не хотела, чтобы тот или другой догадались о ее настроении.

Зала была заполнена солдатами. Они сидели за двумя длинными столами в правом углу комнаты. Запах свежего дерева, сосны и камыша, которым был устлан пол, смешивался с ароматами пищи, внесенной в зал на гигантских досках-хлебницах.

Никто не встал, когда она вошла в зал, что всегда задевало ее. Правда, она не считала, что мужчины это делают намеренно. Некоторые помахали ей рукой в знак приветствия. Солдаты просто не знали, что положено вставать, когда в комнату входит леди.

Она не понимала, что же мешает этим двум группам гордых славных мужчин чувствовать себя одним кланом. Они прилагали столько усилий, чтобы разделиться! Когда кто-нибудь из маклоринских солдат бросал шутку, смеялись только маклоринцы. Ни один из макбейнцев даже не улыбался.

И, разумеется, они сидели за разными столами. Габриэль занимал место во главе одного из них, и все стулья, за исключением одного справа, оставленного для нее, были заняты макбейнцами. Маклоринцы же расположились за другим столом.

Сегодня Габриэль не обратил на нее внимания. Он держал в руках свиток и хмурился, читая начертанное на нем послание.

Джоанна не стала мешать своему мужу. Однако его люди не были столь же предупредительны.

— Так чего же нужно Гиллеври? — спросил своего лаэрда Колум.

— Миледи, Гиллеври — лаэрд клана на юге от нас! — пояснил Кит, выкрикивая слова с другого стола. — Это послание от него. — Затем он обратился к лаэрду: — И чего хочет этот старик?

Габриэль закончил чтение и вернул свиток:

— Оно предназначено для Джоанны.

— Для меня? — удивленно спросила она и потянулась за свитком.

— А вы умеете читать? — спросил Габриэль.

— Умею, — ответила она. — Я настояла на своем обучении.

— Зачем? — спросил ее муж.

— Потому что это было запрещено, — прошептала она. Она не рассказала ему, что Рольф не раз издевался над нею, говоря, будто она слишком невежественна, чтобы постигать что-нибудь, достойное изучения, и она почувствовала желание доказать ему обратное. С ее стороны это был молчаливый бунт, так как Рольф никогда не узнал, что она преодолела нелегкую науку чтения и письма. Ее учитель побоялся рассказать Рольфу об этом.

Но Габриэль не отдал Джоанне свитка. Выражение его лица стало, свирепым.

— Знаете ли вы барона по имени Рэндольф Гуд?

Ее рука застыла в воздухе. Краска схлынула с ее лица. Она почувствовала, что слабеет, и быстро перевела дух, пытаясь успокоиться.

— Джоанна? — поторопил ее муж с ответом.

— Я знаю его.

— Это письмо от Гуда, — сказал Габриэль. — Гиллеври не позволит ему пересечь границы, если я не дам ему позволения приехать сюда. Кто этот человек и что ему нужно?

Джоанна едва могла скрыть свое волнение. Больше всего сейчас ей хотелось вскочить и убежать, но она сдержала свой трусливый порыв.

— Я не хочу разговаривать с ним.

Габриэль откинулся на спинку стула. Он увидел ее страх, почувствовал охватившую ее панику. Все это ему не понравилось. Разве она не понимает, что она в безопасности? Проклятье! Он никогда не допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось!

Она, очевидно, этого не уразумела. Он вздохнул. Ей следовало бы знать, что он и его люди защитят ее от любой опасности. И если бы она доверилась ему, никакое письмо из Англии не могло бы ее испугать.

Габриэль знал, что сейчас он хочет сделать все, чтобы успокоить жену. И еще ему хотелось знать правду.

— Разве этот барон как-нибудь обидел вас?

— Нет.

— Кто он, Джоанна?

— Я не хочу говорить с ним, — повторила она. Ее голос прерывался от волнения.

— Я хочу знать…

Она опять покачала головой. Тогда он потянулся и взял ее рукой за подбородок, чтобы остановить это движение.

— Слушайте меня, — приказал он. — Вы не увидите его и не будете с ним говорить.

Он произнес это обещание низким жарким голосом.

— О чем вы говорите, милорд? Что вы не позволите ему приехать сюда? — неуверенно спросила она.

— Именно об этом я говорю.

Она облегченно вздохнула.

— Благодарю вас.

Габриэль отпустил ее и откинулся на спинку стула.

— А теперь отвечайте на мои вопросы, — приказал он. — Что это за гром средь ясного неба, этот барон Гуд?

Теперь все солдаты в зале умолкли, наблюдая и слушая. Для всех было очевидно, что их госпожа испугана, и им было любопытно выяснить почему.