Он заметил за спиной у своей жены кожаный колчан на ремне с луком и стрелами и подумал, что она не лишена здравого смысла, если подготовилась на случай нападения. Но одно дело практиковаться с мишенью, повешенной на дерево, а другое — проявить умение и сноровку, когда перед тобой движущаяся мишень… такая, как голодный волк или рассерженный, атакующий кабан. Эти мысли еще раз напомнили ему об опасностях, таящихся за дальними холмами, и он стал еще более угрюмым.

— Вы демонстративно пренебрегли моими распоряжениями, Джоанна. Вам не позволяется…

Она дотянулась до него рукой и нежно коснулась его шеи кончиками пальцев. Ласка эта была легкой и быстрой, как взмах крыльев бабочки. И Джоанна, как ни в чем не бывало, выпрямилась в седле и улыбнулась ему. Ее прикосновение ошеломило его. Он потряс головой, чтобы прийти в себя, и снова принялся за свое:

— Вы не имеете ни малейшего представления об опасностях…

Она повторила свой жест. Черт побери! Она совершенно сбила его мысли этим прикосновением. Он схватил ее руку прежде, чем она успела ее отдернуть.

— Что это, черт возьми, вы делаете?

— Я глажу вас.

Он молча уставился на нее, пытаясь понять, что с нею происходит.

— Зачем? — Он глядел с подозрением.

— Так я выражаю вам свою привязанность, милорд. Разве мое прикосновение неприятно вам?

— Нет, — пробормотал он.

Он взял рукой ее подбородок и впился в ее рот долгим, крепким поцелуем.

Она прижалась к нему, обвила руками его шею, а когда ее муж наконец оторвался от нее, оказалось, что она сидит у него на коленях. Как это получилось, Джоанна не знала.

Он крепче прижал ее к себе. Она приникла к его груди, вздохнула и удовлетворенно улыбнулась.

Ей хотелось смеяться. Великий Боже, все получилось по плану, ее теория полностью подтвердилась, Габриэль и его пес и в самом деле чрезвычайно похожи. Ее муж постоянно напускал на себя грозный вид, совершенно так же, как и его четвероногий любимец.

— Жене позволительно выражать привязанность своему мужу.

«Он одобряет меня», — решила Джоанна. Но, Господи, как же надменно звучал его голос! Она отодвинулась, чтобы заглянуть в его лицо.

— А мужу позволительно брать свою жену на прогулки?

— Конечно. Мужу позволительно все, чего он хочет. «Жене тоже», — подумала она.

— Почему вы всегда так серьезны, милорд? Правду сказать, вы не слишком часто улыбаетесь мне.

— Я воин, Джоанна — Выражение его лица говорило, что он считает это объяснение исчерпывающим. — Он поднял ее и пересадил на ее скакуна. — Вы тоже редко улыбаетесь, — заметил он. — Почему?

— Я жена воина, милорд, — Она улыбнулась, и он тоже не смог сдержать улыбки. — Вы очень красивы, милорд, когда улыбаетесь.

— Но ведь вы говорили, что вы не любите красивых мужчин, помните?

— Помню. Но сейчас мне захотелось сказать вам этот комплимент, сэр.

— Для чего? Она промолчала.

— Что вы делали здесь наверху в одиночестве?

— Я хочу найти пещеру, о которой рассказывал мне Огги. Она хранит в себе сокровище.

— И что же это за сокровище? Она покачала головой:

— Сначала вы должны мне помочь найти пещеру. А уж потом я скажу вам, что там в ней. Я знаю, что вы очень заняты, но не могли бы вы один час провести со мной?

Он нахмурился, не зная, как отнестись к ее просьбе. У него есть сегодня важные дела, и они, конечно, должны занимать его в первую очередь. Прогулка верхом ради чистого удовольствия, по его убеждению, вообще не имела смысла.

Но несколько минут — да, всего лишь несколько минут — он мог бы уделить своей красавице-жене. Ему это было по душе.

— Указывайте путь, Джоанна. Я следую за вами.

— Благодарю вас, милорд.

Казалось, она преисполнилась благодарности Какая малость может радовать его нежную жену! Габриэль почувствовал себя настоящим монстром из-за того, что колебался, обдумывая ее просьбу.

Джоанна, не давая ему возможности переменить решение, схватила поводья и пустила коня галопом вниз, с холма. Она хотела уехать подальше от дома, туда, где его никто не сможет отвлечь от того важного разговора, который она задумала провести с ним.

Он с удивлением обнаружил, что она умелая наездница, чего никак нельзя было предположить в этой хрупкой женщине.

Габриэль держался позади нее, пока они не достигли леса. Там он выехал вперед.

Они прочесали лес вдоль и поперек, высматривая вход в пещеру. После часа напрасных поисков Джоанна отступилась: