— Маклоринцы прозвали Любимцем одного из волков. А у вас дрожат руки.

— Я и сама это вижу.

— Отчего?

— Оттого, что я боюсь вашего пса.

Джоанна кончила смазывать лекарством рану. Этот бальзам защищал от инфекции. К тому же от него была еще одна польза: он вызывал онемение. Дамфрис почти не будет чувствовать уколов ее иглы.

— И все же миледи ухаживает за ним, милорд.

— Я и сам это вижу, Кит, — отозвался Габриэль.

— Худшее уже позади, — сказала Джоанна. — Дамфрис не почувствует всего остального. Кроме того…

— Что?

Она что-то прошептала, но Габриэль не уловил ее слов. Он опустился на колени радом с женой и положил руку на шею собаки. Дамфрис тут же попытался лизнуть его пальцы.

— Что вы сказали? — спросил он жену, гладя волкодава.

— Я говорю, теперь здесь есть вы, — прошептала она. Она оглянулась, увидела надменное выражение его лица и тут же прибавила: — Дамфрис будет чувствовать себя спокойнее. Он очень привязан к вам, милорд. Наверное, он знает, что с вами он в безопасности.

— Так же, как и вы, Джоанна.

Она должна была согласиться с этим, но промолчала, решив, что он со своим высокомерием совсем отобьется от рук, признай она, что чувствует себя с ним в безопасности.

Ей не понадобилось много времени, чтобы зашить рану. Габриэль помог ей завернуть пса широкими хлопчатобумажными лоскутами и связал их концы.

— Он проваляется недолго, — предсказал ее муж. Она кивнула и почувствовала огромную усталость.

Пережитый страх истощил все ее силы.

Она собрала медикаменты и встала. Толпа любопытных сгрудилась за ее спиной. Джоанна заметила в этой группе Глинис и тут же отвела глаза.

— Она внесла на своих руках вашего пса в дом, Мак-Бейн. Да, внесла!

Покуда Кит излагал приукрашенную версию происшедшего, Джоанна прошла сквозь толпу. Она поспешила вверх по лестнице в свою комнату. Там она отложила свои медикаменты, снова вымыла руки, а затем скинула башмаки и растянулась на постели, не раздеваясь. Она решила, что немного отдохнет и вернется в большую залу обедать.

Но через несколько минут она уже спала. Дважды за этот вечер Габриэль поднимался в комнату взглянуть на нее. В конце концов и он отправился спать уже около полуночи, уверившись, что Дамфрис ни в чем не нуждается.

Джоанна даже не шевельнулась, когда муж раздевал ее. Один раз она открыла глаза, поглядела невидящим взглядом и тут же вновь уснула. Габриэль достал из сундука новое одеяло и укрыл жену, потом разделся сам и лег рядом.

Он не должен был тревожить ее. Но в ту минуту, как он устроился на кровати, она сама легла к нему в объятия. Он теснее прижал ее к себе, и она положила голову ему на плечо.

Габриэль припоминал историю, которую рассказал ему Кит. Он пытался представить себе, как его жена обхватила Дамфриса руками и втащила пса на лестницу.

Смелость жены порадовала его. И все же он не хотел, чтобы подобные истории повторялись. Дамфрис был ранен, а раненому животному, пусть и преданному, не стоит доверяться.

Завтра он распорядится, чтобы она никогда больше так не рисковала. Габриэль уснул, но и во сне его не покидала тревога о маленькой смелой жене.

На следующее утро Габриэль, еще даже не открыв глаз, знал, что его жены нет с ним в постели Черт возьми, он, как лаэрд и муж, должен был первым оставить постель, прежде чем наступит рассвет. Однако он немного успокоился, подумав, что она, наверное, ждет его внизу, в большой зале. Вчера вечером она тревожилась о Дамфрисе, и, несомненно, это беспокойство подняло ее в такую рань.

Маклоринский плед валялся на стуле Джоанна опять перепутала дни, она носила макбейновские цвета два дня подряд. Маклоринцы наверняка будут недовольны, но, видит Бог, у него самого нет времени, чтобы следить за такими мелочами.

Кит и Колум уже ждали его в большой зале Они поклонились лаэрду, когда тот появился в дверях.

— Где моя жена?

Колум и Кит обменялись встревоженными взглядами, а затем Колум выступил вперед для ответа.

— Мы полагали, что она наверху вместе с вами, милорд.

— Ее там нет.

— Тогда где же она? — спросил Колум. Габриэль грозно посмотрел на солдата:

— Это я как раз у вас и спрашиваю.

Дамфрис поднял голову при звуках хозяйского голоса. Его хвост заколотил по камышу, которым был устлан пол. Габриэль повернулся к собаке, опустился на одно колено и потрепал животное по шее.