Колин пришел в недоумение от выражения ее лица.

– Сердце мое! – позвал он.

– Ты все еще свободен, Колин. Эти слова изумили его.

– Ты говоришь странные вещи, – заметил он.

– Тебя ждет брат. Колин кивнул.

– Надеюсь, ты не забудешь о моей просьбе, пока я буду разговаривать с Кейном. Хорошо, любовь моя?

– О какой просьбе?

Колин встал с кровати и принялся натягивать брюки.

– Я просил тебя кое-что мне рассказать, – напомнил он ей.

Он сунул босые ноги в башмаки и прошел в свою спальню взять свежую рубашку. Ту, что была на нем, он разорвал.

– Подумай об этом.

Колин схватил свой камзол и подмигнул, а потом вышел из комнаты.

Кейн расположился в кожаном кресле рядом с камином. Колин кивнул ему и уселся за своим столом. Он потянулся за пером и бумагой.

Кейн бросил взгляд на брата и усмехнулся:

– Похоже, я оторвал тебя от важных дел. Прости. Колин оставил без внимания насмешку брата. Он понимал, что вид у него был всклокоченный. Он даже не побеспокоился о галстуке. И волосы не потрудился причесать.

– Тебе нравится семейная жизнь, Колин.

Колин не стал притворяться равнодушным. Он посмотрел на брата, и тот все понял по его лицу. Стена рухнула.

– Я человек влюбленный.

Кейн рассмеялся:

– Тебе потребовалось не так мало времени, чтобы это понять.

– Не больше, чем тебе, чтобы понять, что ты любишь Джейд.

Кейн кивнул в знак согласия. Колин снова стал что-то писать на листке.

– Что ты делаешь?

Улыбка Колина была слегка глуповатой, когда до него дошло, что он составляет список.

– Похоже, я перенял любовь к собранности у своей жены, – сказал он. – Ты виделся с виконтом?

Улыбка Кейна исчезла. Отвечая ему, он ослабил галстук.

– Гарольд в ужасном состоянии, – сказал Кейн о виконте. – Он едва ли может говорить внятно. Последний раз, когда он видел свою жену, они поссорились, и он каждую минуту обвиняет себя в том, что наговорил ей резкостей. На его страдания невозможно смотреть.

– Бедняга, – сказал Колин. Покачав головой, он спросил:

– Тебе-то виконт раскрыл причину ссоры с ней?

– Он уверен, что у нее появился любовник, –. ответил Кейн. – Роберта получала подарки, и Гарольд пришел к выводу, что жена изменяет ему с другим.

– Черт!

– Он до сих пор так ничего и не понял, Колин. Я рассказал ему о подарках, которые получили наши жены, но Гарольд так напился, что пришел в совершенно невменяемое состояние. Сидит и твердит одно: его ярость толкнула Роберту на побег с любовником.

Колин откинулся на спинку стула.

– Значит, в нашем деле он не помощник?

– Увы.

Братья погрузились в молчание, каждый был занят собственными мыслями. Колин чуть отодвинул свой стул и наклонился, чтобы снять башмак. Он сбросил левый, а потом правый и уже собрался было распрямиться, как заметил, что из-под подкладки левого башмака что-то торчит.

«Проклятие!» – пробормотал он про себя. Его самые удобные ботинки износились. Он поднял башмак, чтобы посмотреть, нельзя ли его починить. У него в руках оказалась толстая стелька.

Колин никогда не видел ничего подобного. Он немедленно поднял другой ботинок и стал его рассматривать. Именно этот момент выбрал Фланнеган, чтобы войти в кабинет с-графином бренди на подносе и двумя рюмками. Он искоса взглянул на предмет, который Колин держал в руке, и счел нужным немедленно удалиться.

– Постой, Фланнеган! – приказал Колин.

– Не хотите ли выпить, милорд? – осведомился дворецкий у Кейна.

– Да, – ответил Кейн. – Но воды, не бренди.

После посещения Гарольда от одной мысли о крепких напитках у меня судорогой сводит желудок.

– Я сейчас же принесу воды. – Готовность Фланнегана все возрастала.

Фланнеган снова попытался уйти. Колин опять позвал его.

– Вы тоже хотите воды? – с самым невинным видом спросил дворецкий своего хозяина.

Колин поднял стельку вверх:

– Я хочу узнать, как это сюда попало? Фланнеган разрывался между двумя обязательствами. Разумеется, он слуга Колина и предан своему хозяину, но он дал обещание своей принцессе, что и словом не обмолвится о сапожнике.

Молчание Фланнегана было весьма красноречивым.

Кейн засмеялся:

– Судя по выражению его лица, я бы сказал, что ему многое ведомо. Что такое ты держишь, Колин?

Тот бросил кожаную стельку Кейну:

– Я только что обнаружил это под подкладкой левого башмака. – Колин вновь воззрился на дворецкого:

– Это дело рук Алесандры, если я не ошибаюсь?

Фланнеган откашлялся.

– Ваша любимая обувь, милорд, – поспешил он заметить. – Из-за стельки башмак стал вам гораздо удобнее. Прошу вас, не сердитесь. – В дворецком явно погибал дипломат.