– Этот человек? – повторил Кейн, усмехнувшись.

– Какое золотое правило? – с любопытством спросила Джейд. – Разве не свадебное платье причина твоего расстройства?

– Достоинство и приличия. – объяснила Алесандра Джейд, прежде чем обратиться к Колину. – Дело вовсе не в платье, – объявила она.

Алесандра глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Калии не обманул ее ожидания – оказался бесчувственным человеком, каким она его считала, ни в грош не ставящим свою свободу.

– Хотя нет. К сожалению, я расстроена из-за платья. Ваша матушка расстроится еще больше. Она заплатила целое состояние за эти кружева. Если обнаружится, что платье испорчено, это разобьет ей сердце, – уже спокойнее заговорила она.

– Значит, ты переживаешь за мою матушку? – спросил Колин, пытаясь уяснить для себя ее поведение.

– Разве я только что не об этом говорила? Колин, как ты можешь смеяться в такое время? Мне нечего надеть!

– Определенно… Алесандра не дала ему закончить.

– Обещайте, что ничего не скажете своей матушке, – потребовала Алесандра. – Дай мне слово, Колин. Если она об этом узнает, вся свадьба будет испорчена.

– Это твоя свадьба, Алесандра, а не ее. Она не хотела слушать никаких возражений. – Обещай мне.

Колин пожал плечами:

– Хорошо, я ей не скажу.

Он не стал говорить, что его мать прекрасно сможет сама заметить, что на ней не будет свадебного платья. От волнения Алесандра совершенно упустила из виду такую вероятность, а Колин не собирался ей об этом напоминать.

Алесандра заставила Джейд и Кейна дать ей обещание. То, что с ней никто не стал спорить, успокоило Алесандру. Колин только головой покачал, глядя на ее выходки. Он схватил ее за плечи, притянул к себе и поцеловал. Отпустив ее, он вышел из комнаты. Его брат последовал за ним.

– Кажется, она немного волнуется, верно? – заметил Колин Кейну.

Старший брат иронически усмехнулся.

– И с чего бы ей, не представляю! – сухо ответил он. – На твою невесту совершено нападение, ее чуть было не похитили два гнуснейших негодяя, каких мне еще не доводилось видеть, и напугали ее. Кроме того, она ясно дала понять, что не хочет выходить за тебя замуж, а ее свадебное платье безнадежно испорчено. Да она просто капризничает!

Плечи Колина опустились.

– Сегодня выдался тяжелый денек, – пробормотал он.

– И все-таки, по-моему, все неприятности уже позади, – предсказал Кейн. Ему очень хотелось убедить в этом брата.

Ни один из братьев не вымолвил ни слова, пока они направлялись в прихожую. Спускаясь по лестнице, они обменялись камзолами. Размер у них был почти одинаковый, потому что Колин за последние несколько лет раздался в плечах и теперь догнал старшего брата.

Колин заметил толпу гостей, собравшуюся в гостиной, пошел было туда, но неожиданно остановился на полпути и обратился к Кейну:

– Ты не прав.

– Ты о чем?

Колин покачал головой:

– По-твоему, Алесандра не хочет выходить за меня замуж. Ты не прав. Она не против этого брака.

Кейн улыбнулся:

– Значит, ты понимаешь, что она в тебя влюблена. Это был не вопрос, а утверждение, но Колин отнесся к нему как к вопросу.

– Нет, она еще меня не любит, но непременно полюбит. Через пять лет, когда я сделаю себе состояние, она поймет, что не ошиблась.

Кейн не мог поверить, что его брат может быть таким наивным.

– У нее уже есть состояние, Колин. Ей нужно только…

– Выйти замуж, – закончил Колин вместо него. – А что все эти люди тут делают?

Неспроста был задан этот вопрос. Колин не хотел ввязываться в затеянный не ко времени спор о желаниях Алесандры. К тому же ему не особенно хотелось рыться в закоулках собственной души.

Церемония состоялась час спустя.

Колин стоял перед священником рядом со своим братом. Он с нетерпением ожидал выхода невесты, и ему не без труда удавалось сохранять самообладание. Его огорчало собственное волнение, поскольку он всегда гордился тем, что умеет держать себя в руках. Ничто никогда не могло заставить его волноваться, напомнил он себе. Черт побери, признал он со вздохом, теперь он взволнован, и это чувство было таким новым для него, что привело в полную растерянность.

Алесандра ворвалась в его жизнь и поставила все с ног на голову. В прежние времена при одной только мысли о женитьбе он бледнел. Однако теперь его волнения были вызваны совершенно иной причиной. Он хотел, чтобы все быстрее закончилось, чтобы не было больше никаких осложнений.

Он все еще боялся ее потерять.

– Бога ради, Колин. Это же свадьба, а не похороны. Перестань хмуриться.

Колин оставил замечание брата без внимания. Голова его была занята невеселыми мыслями в ожидании новых неприятностей.