Ниже Алесандра не смотрела.

Колин облокотился о дверной косяк, сложил руки на груди и снова улыбнулся ей. Слабый румянец окрасил ее щеки. Алесандра то складывала, то разворачивала листок бумаги, который держала в руках, и отчаянно старалась сохранить невозмутимый вид. Колин понимал, что ему нужно действовать медленно и спокойно, стараясь не спугнуть ее. Это была нелегкая задача, потому что он никогда не был в постели с девственницей, а один только вид Алесандры в ее белой сорочке и халате уже горячил его кровь. Он не мог оторвать взгляд от ее губ и невольно раздумывал, что он испытает от прикосновения этих полных, сладких, надутых губок.

– Колин, о чем ты думаешь? Он не стал говорить ей правду.

– Я размышлял, зачем тебе нужна бумага? – вместо этого солгал он.

Алесандра рассеянно уставилась на кончики своих комнатных туфель, подыскивая ответ.

– Буду записывать, – выпалила она, резко вздернув подбородок.

Колин приподнял бровь.

– Записывать?

– Да. Я собралась записывать во время твоих объяснений, чтобы не упустить чего-нибудь важного. Правильно, Колин?

Беспокойство в ее голосе прогнало его насмешку прочь.

– Какая ты собранная, – сказал он.

Алесандра улыбнулась.

– Спасибо. Мой отец был первым, кто научил меня, как много значит для человека собранность. А потом мать-настоятельница продолжила мое обучение.

Боже правый, как ей хотелось бы прекратить молоть вздор!

– Сколько тебе было, когда умер твой отец?

– Одиннадцать.

– И все-таки ты помнишь…

– О да, я помню все, чему он меня учил, – ответила Алесандра. – Я так старалась ему угодить, Колин, и для меня было большим удовольствием, когда мы вместе проводили время. Он охотно говорил со мной о своих делах, а я была счастлива, что со мной считаются.

Она машинально скомкала листок в сморщенный шарик.

Колин сомневался, отдает ли она отчет своим действиям.

– Я только выпишу ключевые слова, – пообещала Алесандра.

Колин медленно покачал головой.

– Нет нужды записывать, – убеждал он ее. – Ты запомнишь все, что я тебе скажу.

Колин мог гордиться своим умением держать себя. Непреодолимое желание рассмеяться переполняло его, но он сохранял на лице невозмутимое выражение.

– Тогда все в порядке.

Алесандра повернулась снова к столу, принимаясь разворачивать листок, и только тут поняла, что натворила. Она бросила скомканную бумажку в мусорную корзину, потом повернулась и пристально посмотрела на Колина.

От теплого блеска в его глазах ее бросило в приятную дрожь, а от этой удивительной чуть асимметричной улыбки сердце отчаянно забилось. Алесандра сделала глубокий вдох и приказала себе успокоиться.

Боже милосердный, он так красив! Неожиданно для себя она выпалила эти слова вслух.

В ответ на это Колин рассмеялся. Его веселье не обидело ее, наоборот, она невольно улыбнулась ему в ответ.

– Для чудовища, – поддразнила его она.

Колин так на нее посмотрел, что у нее внутри что-то задрожало.

Нужно чем-то занять руки, решила она про себя и сцепила пальцы.

– Не начать ли нам разговор прямо сейчас?

– Дело прежде всего, – согласился он. – Я просто вспомнил, что еще не подарил тебе надлежащий свадебный поцелуй.

– Разве?

Колин отрицательно покачал головой.

Потом поманил ее. Алесандра медленно прошла по комнате и остановилась перед ним.

– Ты собираешься поцеловать меня прямо сейчас? – спросила она еле слышным шепотом.

– Да-а-а, – согласно протянул он.

Колин медленно отошел от дверного косяка и встал, возвышаясь над ней. Алесандра невольно отступила на шаг, но сразу же взяла себя в руки.

Она не боится Колина, напомнила она себе, и действительно хочет, чтобы он ее поцеловал,

Алесандра снова подвинулась вперед.

– Мне нравится, как ты меня целуешь, – прошептала она.

– Знаю.

Усмешка его была высокомерной. Волнение Алесандры доставило ему неизъяснимое наслаждение.

– Откуда тебе это знать? – спросила Алесандра, стараясь держаться независимо.

– Твое волнение выдает тебя с головой: тебе нравятся мои прикосновения.

Алесандра не нашла ответа на такое утверждение. По правде говоря, ей вообще было нелегко думать. Уже не первый раз в присутствии Колина все слова выскакивали у нее из головы. От его теплого, взгляда ее охватывал знакомый трепет.

Алесандра почувствовала его руки у себя на талии, опустила глаза и наблюдала, как Колин развязывает поясок ее халата. Она попыталась остановить его, но не успели ее руки опуститься поверх его рук, он уже спускал халат с ее плеч.