Алесандра сидела напротив него, в волнении стиснув руки, снова охваченная неясным трепетом.

Она также думала об их первой брачной ночи.

Колин открыл глаза и увидел ее хмурый вид. Он заметил ее стиснутые побелевшие пальцы.

– Что-то не так? – спросил он, уже догадываясь, что это может означать.

– Сегодня ночью…

– Да?

– Ты будешь настаивать, чтобы я исполнила супружеский долг?

– Да.

Плечи ее бессильно опустились. Кровь отхлынула от лица, и, о Боже, у нее был такой несчастный вид! Колин едва сдержал улыбку. Вовремя спохватившись, он почувствовал укол совести. Ее переживания показались ему детскими и наивными. Алесандра была девственницей, разумеется, ее пугало неизведанное, и его долгом было помочь ей преодолеть страх, а не нагонять его еще больше. Он наклонился вперед и взял ее руки в свои.

– Все будет хорошо, – сказал он ей хриплым шепотом.

В ее ответном взгляде он прочитал недоверие и настороженность.

– Значит, ты не заинтересован в дальнейших переговорах?

– В каких переговорах?

– О выгоде сделки.

Колин медленно покачал головой. Алесандра вырвала свои руки из его рук.

– Алесандра, все будет чудесно, – снова сказал он ей.

– Ты просто так говоришь, – возразила она прерывающимся шепотом. – Но у меня мало опыта, а вернее, совсем его нет, чтобы предугадать, что меня ждет. У тебя случайно нет никакого доступного материала, чтобы я смогла его прочесть, прежде чем оказаться в супружеской постели?

Колин от неожиданности чуть не подпрыгнул, в изумлении уставившись на новоиспеченную супругу. К счастью, он не улыбался.

– Что за материал?

– Я подумала, что у тебя, может быть, найдется справочник… ну, что-то в этом роде, – объяснила она.

Алесандра изо всех сил старалась не выдавать своего волнения и страха перед грядущей ночью.

– Ну, что-нибудь разъясняющее то, что будет происходить, – добавила она, с деланной беспечностью пожав плечами. – Понимаешь, мне просто немножко любопытно, вот и все.

Только теперь Колин понял, что она была просто в ужасе. Он кивнул, чтобы Алесандра подумала, будто он поверил ее выдумкам, и спросил невозмутимым тоном:

– Разве ты не говорила, что мать-настоятельница поведала тебе обо всем?

Алесандра долго не отвечала. Колин терпеливо ждал. Она повернулась, чтобы взглянуть в окошко. За окном было темно, но полная луна достаточно освещала улицу, по которой они ехали, и принцесса увидела, что они уже подъезжали к дому.

«В этом пет ничего страшного», – мысленно уговаривала себя Алесандра. Она уже взрослая женщина, и ей не пристало расстраиваться по таким пустякам.

– Алесандра, ответь мне, – попросил Колин.

Она попыталась скрыть свое смущение и говорить равнодушно, объясняя:

– Мать-настоятельница действительно имела со мной приватную беседу, но у меня такое ощущение, что она о многом умолчала.

– И что же она тебе рассказала?

Алесандре вовсе не хотелось говорить об этом, да она и не знала, что ответить.

– Ну, кое-что, – прошептала она, пожав плечами. Колин был настойчив.

– А именно?

Экипаж остановился перед особняком, где находилось их первое семейное гнездышко. Алесандра потянулась к защелке на дверце экипажа. Колин перехватил ее руку.

– Ты мне еще не ответила, – напомнил он ей. Алесандра уставилась на его руку, оказавшуюся так близко перед ее глазами. Его ладонь была по крайней мере в два раза больше ее маленькой изящной кисти, и, Боже, почему же она не обратила раньше внимания на то, что Колин такой громадный?

Она не думала, что ей придется делить с ним постель, снова вернулась Алесандра к своим мыслям. По крайней мере многие годы, пока она не свыкнется с мыслью… и, Господи, как наивны и жалки были ее представления! Алесандра почувствовала себя совершенной глупышкой.

Ей действительно нужно было настоять на постриге в монахини, решила она.

– Мать-настоятельница говорила, что я не подхожу для священной миссии, – некстати выпалила Алесандра свою мысль вслух и глубоко вздохнула. – Я недостаточно скромна для этого. Вот что мне она сказала.

Ока намеренно пыталась увильнуть от разговора. Колин, конечно же, сразу разгадал ее усилия.

– А что она тебе рассказала о первой брачной ночи? Алесандра снова уставилась на его руку и, наконец, ответила:

– Она сказала, что женское тело похоже на храм. Вот, я все рассказала. Теперь ты от меня отстанешь? Я хочу выйти отсюда.

– Не сейчас, – возразил Колин. Нежность в его голосе несколько смягчила ее замешательство.

– Ты собираешься заставить меня рассказать все, верно?

Колин улыбнулся, заметив отчаяние, написанное на ее лице.

– Да, – просто согласился он. – Я собираюсь заставить тебя рассказать все.

– Колин, вероятно, ты не заметил, что эти разговоры меня вгоняют в краску.