– Поднимаются обратно пятеро из сотни упавших, если по статистике. Катиться вниз, как ты говоришь, и проще, и быстрее, да. Но это не главное, ты ж о психологии сейчас?

– О ней.

– Психика твоя пофиг. Даже если ты тысячу раз кремень, взялся за ум, напрягаешься и выкладываешься.

– Почему?

– Система заточена тебя внизу держать: нахрена ты здесь кому успешный через год сдался?

– М-да уж. Штрафами?

– Да. И накопительным геометрическим процентом пени за их неуплату.

– Проблема рабочих рук? – удивил полицейского сообразительностью тип.

– Как и везде, – пожал плечами Сергей с лёгким намёком на уважение. – Дешёвых рабочих рук, которым можно не платить, не хватает. Которые за еду и жильё сами рады стараться – таких с запасом надо. Политика.

– Какой-то пессимистичный у вас мир, господа…

– У тебя в девятом секторе лучше было? – не сдержался и огрызнулся опер. – Ну так и сидел бы там! Какого хрена сюда припёрся? Или вон, если средства и личные связи есть, подавай сразу на полноценное гражданство! Слабо?! Раз в месяц – комиссия; заценят твои активы – и вперёд! Можешь двигать в центральный муниципалитет, где жизнь – курорт! Живи на свои банковские проценты!

– Э-э, уймись. Извини, если я что не то брякнул. Спасибо… Что мне ещё важно знать с точки зрения жизнеобеспечения?

– Долго рассказывать, – по инерции недовольно проворчал полицейский.

– Давай с другой стороны. На чём твой контингент больше всего сыпется? Какая у них, по твоему мнению, основная проблема по статистике?

– О. Хороший вопрос. – Он снова потащил из кармана убранный туда только что смартфон. Тип, вопреки всему, реально имел светлую голову, если такое соображал на ходу. – Когда в центре обслуживания будешь, обязательно встань в очередь для медицины! Вот такое приложение.

– Тоже с бесплатного терминала можно?

– Да. Там хоть полноценной страховки тебе и не дадут, но пять визитов, даст бог, получишь. – Он отстраненно посмотрел на типа. – В течение недели должны зачислить на аккаунт. Не айс, но с твоим здоровьем и это – ого-го. Судя по тому, как ты головой полы на ровном месте таранишь.

– Спасибо. Почему именно медицина у такого контингента – главная проблема? – он без комплексов похлопал себя по животу. – Не курю, не бухаю, не переедаю.

– Да при чём здесь… Жить, даже в лучшем случае, поначалу все начинают в трущобах. Тебе сейчас и муниципальное жильё – за счастье. А его в дорогих зонах не строят.

– А-а-а…

– Да. А это по-любому – мордобои, стрёмные соседи, всякая интересная микробиология.

– Прям-таки инфекции? – парняга имел вид аспиранта, по недоразумению оказавшегося среди рыночных грузчиков.

– Ты как из курортной зоны прибыл, – раздражённо бросил Сергей. – Сидел бы у себя, если у вас всё так хорошо было!

– Пардон. Я без претензий! – недавний армейский поднял вверх пустые ладони. – Клянусь Аллахом.

Полицейский напрягся.

– Шучу, расслабься, – махнул рукой тип. – Просто поговорка.

– Ты поаккуратнее с такими шутками, – заметил холодно опер. – Особенно в тех местах, где на первых порах жить будешь. Это мой тебе добрый совет, если протянуть хочешь подольше.

– Спасибо большое, – иммигрант неожиданно посерьёзнел.

– О, чуть не забыл. У тебя следующие два месяца проезд во всех видах общественного транспорта бесплатный.

– Как это доказывать, пока смартфон не куплю?

– Биометрия. Пальцем по сканеру, есть везде.

Парняга, похоже, абсолютно рефлекторно собирался протянуть ладонь для рукопожатия, но, слава богу, вовремя сдержался.

– Удачи, – Сергей коротко кивнул и направился к Ане.

Она как раз выпарковала машину и сейчас ожидала его с недовольным лицом.

* * *

После разговора с доброхотом из местной полиции мои ощущения бомжа вспыхивают с новой силой.

Смешно, конечно; но если бы дело сейчас происходило в той стране, где мы с «дядей» финишировали, даже там мне было бы намного легче.

Даже без документов, без денег, без банковских карт – окажись я там так, как здесь и сейчас.

Тот регион только в воображении чужаков дик и ужасен. На деле же есть универсальная палочка-выручалочка: мечеть.

Любая ближайшая мечеть.

Это и ночлег, и защита во многих случаях, и физиологический минимум углеводов на завтрак, ужин.

Даже твоё вероисповедание восемь раз из десяти не будет иметь значения, если умеешь общаться. Такой вот парадокс, снаружи не очевидный.

Раньше, во времена поколения моего отца (когда он был такой, как я сейчас), бородатые ребята были другими. Тогда они запросто могли вспороть живот только за то, что ты говоришь на другом языке или иначе молишься – с тех пор и тянется стереотип.