Парня рядом с ней звали Виктор Фоминых, он действительно прибыл этим утром и даже идентификационный код у него был свежим: получен в центре обслуживания неподалёку, буквально час назад.

– Я никогда не вру, – иммигрант едва уловимо насупился.

– Да ну? – вздохнула женщина, прикидывая список возможных доставок на сегодня. – Святой, что ли?

– Ложь хреново влияет на дофаминовую систему, дело не в святости. Запас спонтанности – не резиновый, а мне здесь с самого низа подниматься.

– А это тут причём? – ему удалось её удивить второй раз подряд.

– Там, где я учился, говорили: спонтанность – прямое производное ресурсности твоей дофаминовой системы. А если ты регулярно врёшь, и знаешь, что врёшь, то твоё собственное подсознание порежет твои же ресурсы. Ну типа чтоб другим особям своего биологического вида не мешал выживать – неокортекс, прочие умные слова.

Провизор слегка раскрыла рот, перед этим от удивления распахнув глаза, и перешла на ты с годившимся ей в сыновья:

– Откуда, говоришь, приехал?

– Извините, я как раз и не хотел вам об этом говорить, – вежливо улыбнулся неожиданный гость. – Был сюда эвакуирован в рамках программы министерства обороны. Пока не разобрался, о чём стоит говорить вслух, а о чём лучше промолчать.

– Даже так? Ну и на кой ты мне нужен со своими секретами?

– Перед тем, как выпустить к вам в город, вояки предупредили: чем меньше болтаю, тем больше шансов тут устроиться нормально. Ещё раз извините, но очень надеюсь на понимание: ничего вопреки приказам вооруженных сил девятого сектора я не помню, чтоб делал. Все вопросы к ним.

– Воевал? – хорошего настроения как не бывало.

Её глаза красноречиво сощурились.

– Важно же не то, кто кем был и что где видел, – искренне и как-то совсем уж простодушно вздохнул этот Виктор, спокойно глядя ей в глаза. – Лично по моему опыту, гораздо важнее не что ты делал, а кем ты после этого всего остался. Если остался. И если это ещё ты, а не кто-то другой.

– Что значит, кто-то другой? – вопреки здравому смыслу, разговор не был неинтересным.

– Психические травмы, посттравматические синдромы. Профессиональные деформации человека, который был вынужден делать очень плохие вещи по приказу. С одной стороны, ты вроде как не отвечаешь за решение – а с другой, себя же не обманешь. Ладно… Я могу очень долго рассказывать на эту тему, вам не понравится, – он вздохнул ещё раз. – Там, откуда я родом, с женщинами войну не обсуждают. Извините.

– У тебя очень большой контраст между тем, как ты выглядишь, и тем, что ты говоришь. И как ты это говоришь. Как будто из университета, – предположила женщина. – А не из невнятного сектора.

– Почему как-будто?! – возмутился кандидат в курьеры. – Свой университет я честно закончил, диплом защитил, на степень сдал!

– Какую степень?! – её удивлению не было предела.

– Магистр. The Arts, – он скептически растянул губы в узкую полоску. – Гуманитарные науки, по-нашему.

– Тема диссертации? – твёрдо поинтересовалась она.

В принципе, сейчас всё будет понятно. Хотя, конечно, слишком много чести – тратить столько времени, чтобы заполнить почти никому не нужную (и временную!) вакансию курьера. Ещё и кем.

– Специфическая лексика технического перевода в ракетных и артиллерийских частях вооружённых сил различного стандарта, – грустно улыбнулся парняга. – Вам о чём-то скажет?

– Пример должен быть таким, чтобы я поверила. Если ты действительно хочешь сегодня поработать.

– Поверите вы во всё, что угодно, что я сейчас скажу, – засмеялся иммигрант. – Если буду говорить с уверенным лицом.

– Это почему вдруг?

– Потому что вы не являетесь специалистом в области. Говоря цинично, ваше доверие или недоверие ко мне будет зависеть от эмоций, поскольку у вас не может быть специальных знаний по теме.

– Ладно, скажи тогда, что такое этот твой различный стандарт вооруженных сил. Уж на это выпускника фармацевтической академии хватить должно.

– Самый простой пример. В одной армии сержантский состав состоит из трёх званий: младший…

– … сержант, старший сержант, – перебила она. – Понятно. А в другой?

– А в другой над всем этим есть ещё штаб-сержант и мастер-сержант. Не считая, теоретически, старшего мастер-сержанта и главного мастер-сержант. Это для начала.

– Пока не вижу проблемы.

– Вот объясните кому-нибудь в первой армии, что мастер-сержант из второй кое-чего именно им не разрешил, хотя они и взаимодействуют в рамках военного договора. Поскольку тот мастер-сержант находится на должности ротного зампотеха и личной головой отвечает за этот пункт взаимодействия между вами и ими. А я постою сбоку и повеселюсь, – улыбнулся собеседник. – Пока буду за этим наблюдать. При этом держите в голове: карьерная карта и должностная инструкция того мастер-сержанта для первой армии – всё равно, что, м-м-м, лоция Млечного Пути флота Звёздного Властелина для второй.