– Ещё умываюсь и зубы чищу. И, не поверите, руки мою с мылом… – бормочу, подходя к нему.

Даже одежду стираю каждый вечер в рукомойниках туалетов аэропорта. Потом жду там же, пока просохнет на пневматической сушилке: если повесить рубашку на один поток теплого воздуха, а трусы – на другой, то буквально через четверть часа можно наслаждаться нормами гигиены. Пока сохнет, влажные штаны на голое тело потерпеть.

Параллельно – «космический» душ. Бумажные полотенца отрываю от настенного рулона (бесплатно, лимита нет) и тщательно удаляю ими с тела пот и грязь, смочив их в горячей воде и мыле.

Редкие пассажиры, конечно, косятся, но никаких законов я не нарушаю. А время для санитарных процедур специально выбираю такое, чтобы не было рейсов на вылет: если подгадать примерно с двух ночи до пяти утра, то из терминала внутренних рейсов в эти часы ничего не летит. Пустое расписание и хоть один из ярусов практически пустой.

Соответственно, полсотни квадратных метров рукомойников и кафеля на третьем (как правило) этаже здания – в моём распоряжении.

Так, зайдёт в лучшем случае пара человек в час, но я уже отморозился и не стесняюсь чужих взглядов. Тем более что они меня видят первый и последний раз в жизни, как и я их.

– Вот я и смотрю, – соглашается мужик. – Явно ищешь, чем бы заняться. Так что, по рукам?

– Пойдёмте сперва поглядим на ваше хозяйство.

– Не соглашаешься, пока не убедишься? – ржёт он. – Переборчивый? Ну пойдём, поглядим, раз ты такой… своеобразный.

В принципе, чего-то подобного я ожидал. Когда ты пару дней мелькаешь по одному и тому же району в разное время суток, добросовестно при этом раскланиваешься и здороваешься с теми лицами, которые повторяются – подобные варианты просто обязаны появиться.

Не могут не появиться, повторял я про себя мысленно.

Сработало.

Вход за железными дверями так сильно кое-что напоминает, что я чуть не спотыкаюсь от приступа ностальгии.

– М-да. Стесняюсь спросить, что вы тут делаете, – говорю, оглядевшись по сторонам внутри.

– Даю работу почти двум десяткам таких, как ты, – флегматично пожимает плечами бородатый детина весом хорошо за сотню, но ростом едва ли под метр шестьдесят.

Эдакий вариант гнома (или скорее штангиста-легковеса на пенсии, разменявшего пятый десяток и габаритами ширины сравнявшийся с собственной высотой).

– И между прочим, очередь персонала, желающего здесь работать, больше, чем у меня вакансий. По крайней мере, на добрые полгода в году, – замечает он. – Особенно летом, в сезон. А делаем мы обеды в офис, меню из восемнадцати позиций. Когда тепло, как сейчас – ещё шашлык и колбаски. Готовим недорого и не из органика, но более-менее качественно. Получается реально вкусно и очень дёшево. Всё, экскурсия и краткий инструктаж окончены.

На удивление, работа внутри действительно кипит, несмотря на позднее время. Причём сразу за несколькими рабочими столами.

– Я – Коля. Это – вечерняя смена, – штангист на пенсии небрежно кивает в сторону ближайших работниц. – Утром для мясорубки буду вызывать сервис или как-то иначе выкручусь. Но сейчас на утреннюю отгрузку нужно вручную перекрутить вон тот холодильник. Ты – тип здоровый, а мои девки не справятся. Так что, интересно?

В моём положении подобное предложение – разновидность манны небесной, хотя ради него и придётся пропустить сегодняшние банные и прачечные процедуры.

Последний автобус в аэропорт отходит в двадцать три – пятнадцать. А пешком полсотни кэмэ я, конечно, хотя и пройду, но ровно к тому времени, когда оно уже утратит свою актуальность (на утро есть заказы из аптеки).

Ладно. Не в моём положении сейчас отказываться, тем более что с питанием последние двое суток напряжёнка. Проходить ногами при этом приходится как бы не по два десятка кэмэ натощак (с учётом курьерских подработок в других местах, которые время от времени удаётся получать через терминал аптеки с разрешения хозяйки).

Правда, денег на еду я пока не накопил: на данном этапе стараюсь преимущественно за опыт, репутацию и баллы потенциального работника в Системе.

– Хочу, но у меня нет санкнижки. Она на вашем пищевом производстве требуется.

– А-а-а-га-га, смешно! – Коля весело хлопает по плечу. – Я заценил!

Пол под ногами – п*ц. Да и общий интерьер тоже. В принципе, становится понятно, почему санкнижки здесь не актуальны.

– Так, мясорубка вон, – работодатель указывает моё будущее рабочее место. – Закончишь работу – разберёшь, помоешь. И чеснок этот тоже закинешь!

Он стремительной молнией бросается к центральному разделочному столу и возвращается с упомянутым тазиком чеснока.

– Мясорубку вижу. По мясу-чесноку тоже понятно. Куда складывать фарш?