Шрифт:
В полдень миссис Гринберг пошла домой, а миссис Уайтэкер съела на ланч бутерброд с сыром и выпила свои лекарства: белую таблетку, красную таблетку, и две маленьких жёлтых таблетки.
В дверь позвонили.
Миссис Уайтэкер выглянула на улицу. За дверью стоял молодой человек в серебристых сверкающих доспехах и белой накидке. Его белокурые волосы свисали до плеч.
– Здравствуйте, - сказал он.
– Здравствуйте, - сказала миссис Уайтэкер.
– Я странствую в поисках, - сказал молодой человек.
– Очень мило с вашей стороны, - сказала миссис Уайтэкер уклончиво.
– Могу я войти?
Миссис Уайтэкер покачала головой.
– Извините, но думаю, что нет.
– Я странствую в поисках Святого Грааля, - объяснил молодой человек. Он здесь?
– У вас есть какие-нибудь документы?
– спросила миссис Уайтэкер.
Она знала, что открывать дверь незнакомцам, не предъявившим никаких документов, неблагоразумно, особенно когда ты живёшь одна. Могут пропасть вещи из сумочки, а то и кое-что похуже.
Молодой человек отошёл от двери и направился по дорожке к своему коню. Огромный серый скакун с высоко поднятой головой и умными глазами стоял на привязи у калитки миссис Уайтэкер. Рыцарь порылся в притороченной к седлу сумке и вернулся со свитком.
Он был подписан Артуром, Королём Бриттов, и объявлял всем и каждому, без разбора чинов и званий, что податель сего является сэром Галахадом, Рыцарем Круглого Стола, и что он Странствует в Праведных и Благородных Поисках. Ниже был приведён рисунок, лицом довольно схожий с обладателем документа.
Миссис Уайтэкер кивнула. Она ожидала кусочек ламинированного картона с фотографией, но свиток оказался значительно более впечатляющ.
– Думаю, вы можете войти, - сказала она.
Они прошли в кухню, где миссис Уайтэкер налила Галахаду чашку чая, а потом в гостиную.
Галахад увидел Грааль, стоящий на каминной полке, и рухнул на одно колено. Он аккуратно поставил чашку рядом с собой на кирпичного цвета ковёр. Луч солнца пробился сквозь тюлевые занавески и позолотил его благоговеющее лицо, заодно превратив его волосы в серебристый нимб.
– Сие истинно есть Санграль, - сказал Галахад очень тихо, и быстро моргнул три раза, как бы сдерживая слёзы.
Он опустил голову, будто в молчаливой молитве, затем поднялся с колен и обратился к миссис Уайтэкер с такими словами:
– О, добросердечная госпожа, хранительница Святыни Святынь! Позволь мне теперь покинуть сие убежище со Священной Чашей, и да завершатся пути мои земные, и да исполнятся мои в том обеты.
– Простите?
– переспросила миссис Уайтэкер.
Галахад подошел к ней и взял её руки в свои.
– Мой поиск окончен, - сказал он.
– Я нашёл Санграль.
Миссис Уайтэкер посмотрела на ковёр.
– Не могли бы вы, пожалуйста, поднять с пола вашу чашку и блюдце? спросила она, поджав губы.
Галахад сконфуженно подобрал чашку.
– Не думаю, что позволю вам его забрать, - сказала миссис Уайтэкер. Мне очень нравится, как он стоит там, на полке, между собачкой и портретом Генри.
– Вам нужно злато? Вы желаете злата за Святую Чашу? Я принесу вам...
– Нет, - ответила миссис Уайтэкер, - спасибо, мне не нужно злата. Оно меня совершенно не интересует.
Она проводила Галахада до двери и сказала на прощание:
– Приятно было с вами познакомиться.
Конь пощипывал её гладиолусы, склонив шею над изгородью. Соседские детишки рассматривали его с другой стороны улицы. Галахад достал из сумы пригоршню кускового сахара и показал тем, что посмелее, как кормить коня с руки. Дети громко хихикали, одна девочка постарше погладила коню нос.
Потом Галахад одним неуловимым движением вспрыгнул в седло и поскакал по Готорн-Крессент. Миссис Уайтэкер смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду, вздохнула, и пошла в дом.
На выходных всё было тихо.
В субботу миссис Уайтэкер съездила на автобусе в Мэрсфилд навестить своего племянника Рональда, его жену Юфонию, и их дочерей, Клариссу и Диллиан. Она отвезла им смородиновый пирог собственной выпечки.
В воскресенье утром миссис Уайтэкер сходила в церковь. Ближайший храм - церковь св. Иакова Младшего - несколько более соответствовал лозунгу "Здесь не церковь, здесь просто место, где похожие на вас люди собираются и получают удовольствие", чем она привыкла, но викарий, преподобный Бартоломью, был вполне ничего, по крайней мере, когда не играл на гитаре.