Она хотела было подойти к нему после службы и рассказать, что у неё в гостиной стоит Святой Грааль, но потом решила этого не делать.

Утром в понедельник миссис Уайтэкер работала на огороде за домиком. Она необычайно гордилась своим огородом, в которм выращивала самые разнообразные травы: укроп, вербену, мяту, розмарин, тимьян, и несколько грядок петрушки. Одев плотные зелёные резиновые перчатки, она сидела на корточках, пропалывала сорняки, собирала с листьев слизняков и складывала их в пакетик.

Миссис Уайтэкер была чрезвычайно добра к слизнякам. Она не уничтожала их, а относила в дальний угол огорода, выходивший к железной дороге, и выкидывала за ограду.

Она срезала себе немного петрушки для салата, когда за её спиной раздалось покашливание. Галахад, высокий и красивый, в сверкающих на солнце доспехах, держал в руках что-то продолговатое и завернутое в промасленную кожу.

– Я возвратился, - сказал он.

– Доброе утро, - сказала в ответ миссис Уайтэкер, потихоньку вставая и стягивая с рук перчатки.
– Раз уж вы тут, давайте, помогите немного.

Она дала ему пакетик со слизняками и объяснила, что с ними нужно делать. Галахад перебросил из через изгородь и вошёл с ней в дом.

– Хотите чаю?
– спросила она.
– Или лимонаду?

– Того же, что и вам, - ответил Галахад.

Миссис Уайтэкер достала из холодильника кувшин лимонада и послала Галахада в огород за веточкой мяты. Она взяла два высоких стакана, тщательно помыла мяту, положила в каждый стакан по нескольку листиков, и налила лимонад.

– Ваш конь привязан у калитки?
– спросила она.

– О да. Его зовут Гриззл.

– И вы проделали неблизкий путь, верно?

– Весьма неблизкий.

– Ясно.

Миссис Уайтэкер взяла из-под умывальника синюю пластмассовую миску и налила её водой до половины. Галахад отнёс миску Гриззлу. Он дождался, пока конь напьётся, и принёс пустую миску обратно на кухню.

– Итак, - сказала миссис Уайтэкер, усаживаясь за стол.
– Вы всё ещё хотите заполучить Грааль.

– О да, я прибыл сюда в поисках Санграля, - Галахад поднял с пола продолговатый предмет, положил его на стол и развернул.
– Взамен я предлагаю вам сей меч.

По всей длине клинка, доходившей до четырёх футов, вилась вязь слов и странных символов. Эфес был украшен серебряной и золотой резьбой, а головку венчал крупный драгоценный камень.

– Он очень милый, - неуверенно сказала миссис Уайтэкер.

– Сей добрый меч, - отвечал Галахад, - зовётся Бальмунг, и выкован он был славным Уэландом Смитом на заре времён. Его двойник - превосходный Фламберг. Тот, кто перепоясан сим мечом, непобедим в войне и неукротим в сражении. А камень, что сверкает в рукояти - то сардоникс Биркон, что защищает обладающего им от яда, растворённого в вине, и от предательства друзей.

Миссис Уайтэкер долго рассматривала меч.

– Он, должно быть, ужасно острый, - вымолвила она наконец.

– Разрубит упавший волос пополам, - гордо ответил Галахад.
– Да что там волос - разрубит он и солнечный луч!

– Тогда может быть лучше убрать его подальше?
– спросила миссис Уайтэкер.

– Вы не желаете сей меч?
– Галахад казался обескураженным.

– Нет-нет, спасибо, - сказала миссис Уайтэкер, которой как раз пришло в голову, что её покойному мужу Генри меч бы очень понравился. Он непременно повесил бы его на стене в своём кабинете, рядом с чучелом карпа, которого он поймал в Шотландии, и демонстрировал гостям.

Галахад завернул меч Бальмунг обратно в промасленную кожу и перевязал его верёвочкой. Он был безутешен.

Миссис Уайтэкер сделала ему сэндвичей с огурцом и плавленым сыром на обратную дорогу, и завернула их в вощёную бумагу. Для Гриззла она передала яблоко. Галахада, казалось, обрадовали оба подарка.

Она помахала им вслед.

После обеда она съездила на автобусе в больницу навестить миссис Перкинс, которая, бедняжка, всё ещё лежала там со сломанным бедром. Миссис Уайтэкер отвезла ей кекс с цукатами и орехами собственной выпечки; правда, орехов она туда класть не стала, потому что зубы у миссис Перкинс были уже не те, что в юности.

Вечером она немного посмотрела телевизор и рано легла спать.

Во вторник в дверь позвонил почтальон. Миссис Уайтэкер как раз приводила в порядок чердак, и пока она медленно и осторожно спускалась по лестнице, почтальон уже ушёл, оставив записку о том, что он принёс посылку, но не застал никого дома.

Миссис Уайтэкер вздохнула, положила записку в сумочку и пошла на почту.

Посылка была от её племянницы Ширеллы из Сиднея. Кроме фотографий мужа Ширеллы Уоллеса и двух её дочерей Дикси и Вайолет, в посылке лежала большая упакованная в вату ракушка.