— пей Дениска, пей. Считай анестезия.

Удивлённо поднимаю глаза на начальника, но все же беру и залпом засаживаю обжигающую дрянь.

— ты, мой дорогой, по непонятной мне, да и тебе самому, причине, втрескался в малолетку. Может гармоны, может возраст, может крыша потекла…

Я попытался возмутиться и возразить. Но Алексей осадил меня взглядом проницательных серых глаз.

— а это тебе не секретаршу в машине трахать и не старых любовниц навещать.

Да откуда он все знает то?! И вообще какое ему дело кого и где я трахаю.

— у вас разница 20 лет, но я тебя не сужу и, более того, прекрасно понимаю.

Конечно ты, блять, понимаешь! У тебя самого баба на 20 лет младше.

— но, поверь мне, старому дураку, дальше будет только хуже. А если у неё вообще есть ухажер, ровесник, мажоришка какой нибудь?… А?

— есть? — выдохнул, сам от себя не ожидая. Меня то не должно волновать кто у неё там есть. Но вопрос вырвался сам. А пока друг смотрел на меня с укором и медлил с ответом, фантазия уже все нарисовала сама.

Смазливого парня лапающего смеющуюся Таю. Тёплые вечера, жаркие объятия… Стало не хорошо.

Леха кажется, как всегда, все понял по моей роже и протянул новый, полный стакан.

— тебе оно надо? Скучно живётся Дениска? Чем тебя Катя не устроила? Ответь, честно, по братски! Шикарная же баба!

— не знаю, — отмахнулся осушив залпом и второй бокал.

— а я знаю! Охота. Тебе не интересно когда все легко, так ведь?! Тебе помучаться хочется, пострадать. Чтобы нервы на приделе, чтобы ух.

Он поднял вверх кулак в многозначительном жесте.

— слушай, ну давай найдём не сговорчивую бабенку постарше.

— да не нужны мне ни какие бабы! Мне и без них проблем хватает.

— ок. Тогда с понедельника твои заботы переходят Мишутке. А Михины, уж извини, тебе. Кто то должен гонять эту шайку по строительным лесам. И так сроки горят.

— у нас всегда горят.

Проблема решена, я свободен, но легче не стало.

У подъезда стоит Олеся. Ну ей то что от меня опять надо?!

— здравствуй, я уж начала переживать за тебя.

— с чего бы?

— не груби, тебе не идёт!

— Олесь, у меня такая куча проблем, чего ты хочешь?

— помочь. — она подняла пакет в котором звякала бутылка.

— а черт с тобой. Пойдём.

Пока я пытался смыть нервозность ледяной водой, гостья хозяйничала на кухне.

Есть все таки у женщин приимущество перед безмозглыми девицами. Хозяйственность.

На столе горячие перцы, аккуратно выложен хлеб, перья лука, чеснок, рюмки… В доме пахнет уютом, теплом.

Поели, выпили, поговорили.

Олеся слушала, кивала, уточняла подробности.

— ей 20 лет! 20!

— не думаешь, что это не твоя весовая категория? — мягко поинтересовалась подруга.

— ха! Уверен!

Женщина задумчиво уставилась в окно.

— а знаешь? Тебе просто нужно переспать с ней. И все пройдёт. Ну как это говорят, запретный плод и все такое.

— а ты думаешь я не догадался?! Она меня боится, шарахается, назвала волком и чудовищем! — последние слова прозвучали обиженно и по детски.

Мгновение спустя мы уже оба ржали на всю кухню.

— ладно. Теперь она — проблема Мишки. А у меня стройка, сроки и прораб-гандон.

— тут помочь не могу, — она развела руками и обвела просторную кухню хозяйским взором, — зато могу подсобить по хозяйству, само собой не бесплатно.

— в смысле?

— в карамысле Денис! Уборку у тебя кто-то делает, это я уже поняла. А вот кормить тебя некому. Я все равно целый день у плиты, мальчишек балую. Вот и тебе буду заносить пару раз в неделю.

Лады?

— лады.

Предложение, в принципе, интересное. Готовить мне некогда, доставку ждать неудобно, а шастать по ресторанам тоже получается не всегда. Питаюсь вечно где придётся и чем придётся.

— че по деньгам?

Она посчитала, что то в уме, прикинула и выдала:

— 25 и я сама покупаю продукты.

— идёт.

— ну и ключ от квартиры, не буду же я тебя у подъезда каждый день караулить.

— ок.

На том и сошлись. Олеся вроде пыталась помяться перед выходом, озиралась на спальню и касалась меня, якобы случайно, но все же ушла.