Состоялся мини совет из Бачыло, Андреева и Вахита. Постановили что будем развивать успех по центру и уже от сюда выдавливать противника сначала с левого, а потом и с правого фланга. Андреев переместил все минометные расчёты в район разрушенных зданий, они как раз образовывали отличный окоп, где можно было как закрепить минометы, так и скрыться от шальной пули. Наших снайперов перебросили в оставленные зеками высотки, пехота заняла первые два этажа.

Редкие, ленивые выстрелы снайперов разрывали пустоту и на долго затихали. Шла снайперская дуэль, пока в ней победителей не было. Ну а что бы разбавить это унылое действо Андреев принялся бомбить левый фланг. День был невероятно длинным. От постоянного недосыпа терялась реальность происходящего. Единственное что имело значение, так это здание, до которого оставалось около двух с половиной тысяч метров. Метров, которые поддавались с огромным трудом. Тем более что всё начинало походить на какой-то сюрреалистичный фарс.

Я понимаю живые щиты из мирных, да подло, хотя до определённого момента это работало. Но когда на нас направили десятилетнего пацана, залитого соплями и обвешанного гранатами. Это перешло все границы. Снайперу хватило яиц что бы отработать мальчишку. Красная струя брызнула из затылка, и он завалился лицом вперед. А через десять секунд гранаты сдетонировали, разбрасывая юнца по округе.

Скажете жестокая скотина этот ваш снайпер? Если да, то я скажу, что вы просто куча идиотов. Этот пацан бежал к нам явно не по своей воле зажав в руке гранату без чеки. Не пристрели его снайпер, он бы добрался до нашей пехоты и всё равно погиб бы, только от взрыва гранаты. Но вместе с этим забрал бы жизни еще десятка моих людей. А теперь понимая это задай себе вопрос. Что бы ты сделал в этой ситуации? Выстрелил? Или пожалел бы того, кто и так умрет? И не смей вопить о том, что гранату можно было обезвредить. Оставь эту высокопарную чушь Голливудским фильмам. Здесь шансы пятьдесят на пятьдесят. Ты можешь обезвредить её, а можешь и не успеть, так как рука десятилетки неизвестно сколько способна удерживать зажатой гранату в руке. Ну и что бы быть уж совсем честным, готов ты рискнуть своей жизнью чтобы попробовать спасти мальца? Если нет, то не смей осуждать.

Со складов привезли новую партию снарядов. Увы фугасных у нас осталось всего два десятка, хватит только что бы пустить под откос, одно, максимум два здания. Так же в наличии было три десятка кумулятивно-зажигательных, пятьдесят осколочных и сорок дымовых снарядов. Андреев сказал, что кумулятивные заряды используются для уничтожения бронетехники и есть шанс из имеющихся зарядов сложить еще пару зданий. А дальше мы только сможем обстреливать осколочными разгоняя вражескую силу из укреплений и под прикрытием дымовых снарядов двигаться от здания к зданию и чистить их уже силами пехоты.

Честно говоря, план мне не нравился. Будь у нас с пару сотен фугасов, мы бы от юго-западного района камня на камне не оставили, а так придется смириться с потерями, которые точно будут. Пока мы обсуждали план действий Вахит тормознул мимо пробегающего солдата и отнял у него бронежилет. Я было возмутился, но оказалось, что броник был изъят для меня. Правильно, главнокомандующий должен выжить, чтобы после победы понести наказание за все военные преступления. Спасибо за заботу.

Дурацкая штука жизнь. Ты материшься на придурка соседа, когда он долбит перфоратором стены, высасывая последние капли адекватности из тебя. Но в то же время можно прекрасно спать под минометные взрывы и стрельбу снайперов. Дело только в уровне накопленной усталости. Сколько я спал? Час? Сутки? И кто там трясет меня не прекращая?

— Вахит, чё надо? Дай мне поспать или упокой навеки.

— Снайперы заметили какие-то сигналы со стороны Крестовцев, а еще у нас закончились кумулятивы. Левый фланг подровняли в уровень с центральным, сложили три здания. Пехота продвинулась и закрепилась в руинах. Сейчас будем зачищать правый фланг.

— Молодцы. А от меня что хотел?

— Захар вызывал по рации, говорит из города происходит сильный отток населения. Люди собираются в группы и уходят в Липецк судя по направлению.

— И?

— Отток живой силы, и потенциальных рекрутов.

— Вахит, пусть валят. Захар уже завербовал всех, кого смог. Чем больше народа уйдет, тем меньше нелояльных элементов и голодных ртов будет в городе. Не вижу никаких проблем. Передай блокпостам что бы не препятствовали их миграции.

Я снова вырубился. Разбудила меня рация. Вокруг темно, пара человек стоит в охранении моей тушки. А рация разрывается «Пшшш. Правый фланг зачищен, здания под контролем, можно продвигаться дальше.». Шустрые, но дальше в том же темпе мы двигаться уже не сможем. А еще через двадцать минут снова радиопередача:

«Пшшш. После обстрела заняли здание по центру, судя по всему противник в панике бежал, обследуем верхние этажи и подвал.»

«Пшшш. Верхние этажи чисты, могут заходить снайперы.»

«Пшшш. Пехота заняла оборонительные позиции на втором и третьем этаже.»

«Пшшш. Подвал за… Срочная э…»

— Повтори, тебя не слышно. Солдат ответь!

Через пол минуты солдат снова вышел на связь.

«Пшшш. Подвал заминирован! Срочная эвакуация!».

Из здания начали выбегать солдаты и земля содрогнулась. Из недр здания вырвался поток огня вышибая опорные балки и дом сложился как карточный. Позднее Вахит сообщил что мы потеряли сотню бойцов. Учитывая потери уголовников, мы всё еще неплохо держимся.

Третий день был наполнен кровавыми боями и массовым отказом идти в наступление. Пока мы складывали здания минометным огнем, солдаты чувствовали себя более-менее комфортно, ибо трупы мирняка были похоронены под обломками, а сколько их, никто толком не знал. Но после первого же захваченного здания, я получил целых пятьдесят отказников.

Крестовцы весь первый и второй этажи на трамбовали мирным населением, из-за спин которого вяло велся огонь парой уголовников. То оттуда очередь пойдет, то от сюда. Разумеется, с нашего расстояния точно оценить численность противника было невозможно, как и количество мирных жителей, которые сидели связанные у дальних стен квартир и ждали своей участи. Минометчики отработали по цели, после чего внутрь зашла пехота и обнаружила сотни убитых мирных. И еще десятки истекающих кровью. Стонущих и проклинающих всё на свете.