Шрифт:
– Передай тете Люде, чтобы чаще приезжала, – улыбаюсь, представляя, как Лаврова сейчас бегает с веником по квартире. – Конечно, я поработаю.
Улыбнувшись, села в кресло, и только тогда заметила Дениса в проеме двери.
– Сашуля, ты чудо. Знаешь же об этом?
– Ага. Догадываюсь, – на автомате отвечаю, продолжая пялиться на парня. И как-то улыбка сама по себе с лица исчезла. Что происходит?
– Пончик домой вернулась? – мы снова встретились глазами. – Хочешь, чтобы я отвез тебя?
Хочу ли я уехать? Нет. Я уже врала сегодня. От еще одного маленького обмана точно не умру.
31.
– Карамелька, мне плохо! – орет Денис, хватаясь за живот. На минуточку, за свой голый торс, потому что про футболку парень явно забыл. – Ай, как больно!
Ну, и что делать?
Верить и бежать помогать или… Черт. Черт. Черт. Обалдеть, какой пресс. Даже дотрагиваться не надо, чтобы мурашками покрыться и желать охладиться. Уже жарко. Или это в комнате резко стало так душно?
– Саша, срочно помоги мне!
Чем? Прикрыть его пледиком, чтобы мне плохо не стало? Так это я запросто. Все сделаю, чтобы перестать пялиться.
– К-как? – заморгала, пересохшие губы облизывая. – Воды принести? Что у тебя опять болит?
– Все болит, но живот сильнее. В меня будто «чужой» вселился и собирается выбраться наружу. Ты должна меня спасти.
Кто в него вселился? Что ж, кажется, придется опять маме звонить. А что я еще могу? Светочке набрать? Так номера нет. Да и вряд ли Денис захочет, чтобы я разговаривала с той, кто его клизмой пугал.
– Что ты… Кому ты звонишь? – Денис кивает в сторону моего мобильного.
– Маме. Она у меня медик. Сразу поймет, как победить чужого твоего.
Я не успела и пароль ввести, как телефон волшебным или не совсем волшебным образом исчез из моих рук. Макеев, резвый барашек, постарался.
– Не надо маме.
– Почему?
– Я полежу и все пройдет. А если ты расскажешь маме, она подумает, что я заразный и…
– Скорее всего, она решит, что ты неудачник. Сначала нога, потом живот. Уверена, тебе посоветуют беречь голову.
Денис мнется, не понимая, о чем я.
– Голову? А с ней что может случиться?
– Я тебе ее оторву, – повышаю голос, щипая парня за локоть. Ой, какая у него рука горячая. – Опять врать вздумал? Не надоело?
Он растерянно огляделся.
– Между прочим, ты сама виновата, – берет себя в руки и невозмутимо садится на диван. – Да-да. Нечего на меня так смотреть, Сашенька. Ты решила уехать, а я решил тебя задержать. Мне ничего другого не оставалось.
Теперь пришла моя очередь смотреть на него, как на инопланетянина.
– Может, мне еще и извиниться перед тобой?
– Да я не злопамятный. Можешь просто полежать рядом, и я тебе все прощу.
Не думая, хватаю подушку с кресла и кидаю ее в Макеева. Не удивляюсь, когда он резво ловит ее, и тут же следом кидаю вторую.
В яблочко. Вернее, прямо в лоб.
– Ну вот. А теперь у меня сотрясение. Может, и правда позвонить маме и рассказать, что ты здесь над бедным парнем издеваешься? Что она тебе за это сделает?
– Прикажет взять тебя в мужья.
Офигеть. Я это и правда вслух сказала? Эх, думать надо перед тем, как рот открывать. Кажется, Макеев тоже удивился.
– Но потом она вспомнит, что ты умудрился с самоката упасть, и скажет, что такой зять ей не нужен, – быстро договариваю, пока парень не решил из окна выпрыгнуть. – Расслабься, Макеев, никто не собирается становиться твоей женой. Какой из тебя муж? Смешно же.
Почему он не смеется? Смейся.
– А что со мной не так? – заинтересованно спрашивает он, выпрямляя спину.
Как же по-детски это прозвучало. С какой-то обидой в голосе.
– Забей, – отмахиваюсь и сажусь напротив.
– Нет уж. Выкладывай, Карамелька. Почему ты думаешь, что я буду плохим мужем?
Его и правда волнуют такие вещи?
– Я же пошутила, а ты минуту назад корчился от боли.
– Саша!
Последний рык убедил меня, что Денис не отстанет. И чего рычать? Я, что ли, виновата, что он не похож на человека, который добровольно в ЗАГС пойдет?
– Ты врун. Наглый и бессовестный обманщик. Мужчина должен быть честным.