Вопрос только - чем именно все завершится?

Мне становится грустно от того, что я пока не могу связаться со своими родными, с друзьями, нормально поболтать с коллегами по тем проектам, которые веду. Или правильнее сказать - вела? Боже, мои родители наверное уже читали новости и извелись от того, что не могут со мной связаться.

Видимо, все мои эмоции ярко проявляются на моем лице и Макс четко считывает мое смятение и грусть.

– Вчера я тебе сказал, что ты - моя женщина и я за тебя оторву любому голову. Лада, я хочу чтоб ты верила мне и знала, что это - навсегда. Теперь я тебя никому не отдам и не допущу, чтоб нас снова разлучили. Ты - моя. Навсегда.

Он притягивает меня к себе и буквально сгребает в охапку. Я зарываюсь носом в футболку Макса и просто хочу раствориться в запахе любимого мужчины. Моего мужчины. Макс крепко сжимает меня в своих объятьях и нежно целует в макушку.

– Лада, сейчас у нас с тобой будет много работы, но вечером тебя ждет сюрприз.

– Разве беглецам полагаются сюрпризы?
– пытаюсь придать своему голосу шутливую интонацию. Убедительности мне явно не хватает.

– Да, и поверь - их будет очень много. Все только начинается, - загадочно говорит Макс и уходит в соседнюю комнату, откуда возвращается с серебристым ноутбуком, за которым работал вчера вечером.

– В твоей компании есть кто-то, кому ты доверяешь и с кем могла бы связаться? Лучше всего сейчас это сделать по электронной почте. Мой IP так просто не отследят, так что подумай, кому ты можешь написать. Есть такой человек?

– Да, - немного неуверенно говорю я и в голову сразу приходит образ Вани.

Макс придвигает ко мне ноутбук и инструктирует.

– Когда будешь читать письма, не ставь пометку «прочитано».

Но к счастью, в моем почтовике изначально нет такой функции, и эта маленькая анонимность мне всегда очень нравилась - в некоторых случаях я малодушно оттягивала с неприятными ответами, списывая все на то, что собеседник не узнает, когда я прочитала письмо. Конечно, для опытного айтишника обойти эту систему - раз плюнуть, но мне была очень по вкусу эта бесхитростная иллюзия безопасности при отсутствии серьёзных проблем.

Итак, надо писать Ване. Конечно, ему сейчас меньше всего - до ситуации в компании, но он по любому в курсе и знает больше, чем я. И в конце концов - ведь не Яковлеву же писать в такой момент?

Лихорадочно вспоминаю электронный адрес Вани и тут же приходит спасительная мысль о том, что в моей почте должны сохраняться все адреса и другие контакты коллег, знакомых, родных. Вхожу в свой почтовый аккаунт и в буквальном смысле застываю перед экраном - у меня более сотни непрочитанных сообщений за сутки. Да, жаркие выдались выходные и по ходу - не только у меня.

А вот и Ванина почта. Без лишних представлений, коротко прошу описать ситуацию и пока не афишировать тот факт, что он связывается со мной по почте. Только отослав письмо, понимаю, что за его почтой могут наблюдать и ответы могут перехватывать. Но пока что для меня - это единственный канал связи с миром и единственная попытка узнать, что вообще происходит.

Пока жду ответа от Вани, мониторю новости - должны же были что-то писать, столько журналистов на церемонию набежало. А уж сколько их потом должно было быть на самом фуршете после нее.

Пытаюсь экстренно вспомнить о блоггерах, которые были приглашены лично Василевским - где-то в облаке у меня как раз должны были храниться названия их аккаунтов и страничек. Они все казались для меня настолько однотипными, что запомнить каждого по отдельности - просто непосильная задача. Блоггерские ресурсы тоже придется основательно прошерстить - наверняка кто-то выложит более неформальную информацию.

Странно, в новостях - ни слова. Только какой-то из городских сочинских новостных сайтов дал информацию о самоубийстве одного из участников светского мероприятия, посвященного научным достижениям года.

Самоубийство и Василевский? Они это - серьезно?

Нервозно поглядываю на часы в углу монитора - ответа от Вани пока нет. Но с другой стороны - у него жена в реанимации, неизвестно, что с ребенком. Понятно, что в такой ситуации на рабочие проблемы - пусть и связанные с убийством шефа - он будет обращать внимание во вторую очередь. И ответить мне для него сейчас - не самая первоочередная задача.

В ожидании ответа, просматриваю почту с сотней непрочитанных. Больше половины - от Яковлева. Все однотипно: Лада, позвони, как ты, где ты, что там у вас случилось, включи телефон.

Да, Игорь, как же случилось, что без тебя произошло что-то важное? Но извини, ничем не могу тебе помочь. И от каждого твоего последующего письма с просьбой ответить или как-то выйти на связь, толку будет ровно ноль.

А это кто еще такой? Что-то не припоминаю в своей книге контактов такого - Астахова Вячеслава Юрьевича. Нажимаю на «прочитать» и понимаю, что дело явно требует того, чтоб подключался Макс. Следователь из Краснодара, зачем ему связываться со мной, если убийством по идее должны заниматься сочинские полицейские? Не слишком ли много ненужных совпадений?