Шрифт:
тебя предупредить, за тобой следили и если бы заподозрили хоть что -то, тебя бы использовали, чтоб выйти на меня и все равно убили бы. Я тогда не смог бы тебя защитить.
– А сейчас сможешь?
– Да, - голос Макса звучит тихо, но очень уверенно. В нем чувствуется сталь.
– Сейчас смогу. Я уже вышел из той системы, и сейчас я сделаю все, чтоб нам никто не помешал быть вместе.
– Макс, знаешь, я очень хочу оставить все именно в прошлом. Судьба дала нам второй шанс и давай-ка мы оба этим воспользуемся.
В зеленых глазах Макса плещется целый океан боли от нахлынувших воспоминаний, он сжимает меня крепче в своих объятьях и тихонько шепчет мне на ухо:
– Никому тебя не отдам. Мы найдем способ, просто доверяй мне.
– Вместе навсегда, - доверчиво говорю я и неожиданно для себя хитро улыбаясь, добавляю, - но я пока не решила - простить тебя или нет за то неожиданное исчезновение из моей жизни.
– Постараюсь заслужить твое прощение уже этой ночью, - Макс обдает меня таким обжигающим взглядом, что я уже плавлюсь в его руках, как теплый воск.
Золотое колечко чертовски приятно согревает мой безымянный палец, а ледяное шампанское постепенно разливается приятной истомой по телу. Или это так опьяняет уверенность в том, что на этот раз у нас все сложится совершенно по-другому?
Мне до невозможности хорошо сейчас, вот так стоять на террасе, положив голову на плечо моего любимого мужчины и смотреть туда, где ночное штормящее море сливается с грозовым небом, обещающим ливневую свежесть. И мое счастливое будущее сейчас выглядит именно так - бурным, немного мятежным и бескрайним.
Мы допиваем остатки шампанского, делясь друг с другом идеями о том, что будем делать, когда вся эта неразбериха закончится. Глаза у нас обоих искрятся радостью, а планы на будущее выглядят - один соблазнительней другого.
Постепенно поцелуи становятся все глубже и настойчивей, горячее дыхание у обоих сбивается в рваный ритм и вот я уже сама не замечаю, как снова оказываюсь у Макса на руках.
Он уносит меня в спальню. Что ж, любимый, и у меня тоже для тебя есть сюрприз. Я прекрасно помню, от чего у тебя сносит крышу и сейчас я очень хочу доставить тебе именно это удовольствие.
Глава 23.
В кабинете Смолина стояла абсолютная тишина - обязательное условие для продуктивной работы. Отделанные турецким орехом стены кабинета украшали различные дипломы и почетные грамоты - иным было уже несколько десятилетий. Но Смолину все они были очень дороги, так как напоминали о самых значимых событиях в одной из его ипостасей.
Один из дипломов ему был особенно дорог и важен - самый первый доклад на научной студенческой конференции, сделанный еще в далеком шестьдесят девятом году году. Прошло уже полвека, а он отчетливо помнил тот момент, когда запинаясь перед суровыми членами президиума научной конференции, читал свой первый серьезный доклад.
Конечно, потом ему предложат продолжить исследования на самой строгой кафедре института и в итоге этот доклад ляжет в основу его будущей диссертации - кандидатской и даже одной из будущих докторских. Но в тот момент он совершенно не думал о такой перспективе, ему отчаянно хотелось только одного - дочитать этот проклятый доклад до конца и не опозориться на дополнительных вопросах.
В самые мрачные жизненные минуты, Смолин всегда вспоминал именно тот миг, когда отчаяние и жгучая неуверенность сменились триумфом и ощущением заслуженной победы. Солнечным и уверенным чувством, которое бывает лишь в ранней юности.
Неожиданный и мягкий стук в массивную дубовую дверь вывел Смолина из приятных воспоминаний. В дверях показалась элегантная дама лет пятидесяти - Тамара Владимировна, его помощница и личный заместитель. Строго говоря, Тамара была одной из его первых аспиранток и, уже защитив кандидатскую, в течение долгого времени продолжала вести с ним совместные исследования. В неспокойные девяностые Смолин удачно попал в крупный бизнес, но Тамара продолжала оставаться в научной сфере и вряд ли справилась бы без финансовой поддержки своего научного руководителя.
Удобно расположившись в мягком кресле напротив Смолина, Тамара неторопливо выложила на столе несколько листов, которые принесла с собой.
– Вот, все что нам пока выслала Горностаева до того, как перестала выходить на связь. Тут
– тезисы ее почти готовых результатов, а здесь - краткий сводный отчет о работе в первом и втором кварталах.
Смолин по очереди брал каждый лист, внимательно читал и хмурился. Отложив последний из подготовленных Тамарой листов, Смолин вздохнул и, отгоняя какую -то странную мысль, перевел взгляд на Тамару.