— Я была не в состоянии собрать… — она всхлипнула и выдавила из себя: — ваше семя.

— Могу посчитать это за комплимент?

Кира промолчала, я понимал, что ей и самой непросто далось всё это, но зачем она пошла на такое подлое задание? Неужели она не слышала слухов обо мне или попросту не испугалась их? Что руководствовало этой девчонкой, когда она ложилась со мной в одну постель, заведомо зная, что идёт на это ради «предательства».

— Наверное, если вам так будет угодно, — глухо ответила Кира, а её голос в это мгновение был больше всего похож на писк мыши.

— Зачем тебе нужны были эти деньги? На что ты хотела потратить их? Чтобы пойти против Дьявола, о котором ходят не самые приятные слухи, следует быть чересчур отчаянным человеком, а ты не такая… На что тебе нужна была такая сумма?

Я припарковал машину около подъезда, наплевав, что в этом месте вообще нельзя парковаться, сложил руки на руле, впиваясь в него пальцами, и посмотрел на девушку.

— На что ты зарабатывала, Кира? — повторил я свой вопрос и перевёл на свою бледную как мелованная бумага собеседницу испепеляющий взгляд.

— На лечение брата! — выдавила из себя девчонка, и я заметил, как по её щекам покатились слёзы.

Она негромко всхлипнула, отвернулась в сторону окна, только бы не смотреть мне в глаза. Можно было бы подумать, что она врёт, но я был уверен — Кира говорит правду, не выдумывает.

— Что с ним?

Возможно, такую тему нельзя поднимать, чтобы не бередить раны, но мне важно было знать всё. Я должен был услышать каждую, даже самую мельчайшую деталь, чтобы понять, почему меня предали. Сам не знал, зачем пытался оправдать предательство. Что меня связывало с Кирой, кроме двух встреч в постели? Почему я до сих пор пытался говорить с ней, а не послал её куда подальше?

— Он ещё совсем маленький, не успел повидать жизнь, но страшное заболевание могло лишить его такой возможности! — сдавленным от боли голосом ответила Кира и посмотрела на меня. В её глазах я увидел уверенность в правильности своего поступка. — Фонды лишь разводили руками. Нам никто не хотел помогать. Время утекало, а у нас его было, не так много… Мы просто не смогли бы взять такую огромную сумму в кредит. Укол должны были поставить как можно скорее, чтобы появился шанс обратить процесс мутации.

— О какой мутации ты говоришь, Кира?

Возможно, я слишком торопил её, но мне важно было знать всё. Абсолютно всё. Меня использовали для спасения жизни какого-то мальчишки… Что такого серьёзного угрожало его жизни, что Кира не поскупилась разменять её на мою?

— СМА… Возможно, вы даже не слышали такого определения, но мой брат родился с этой заразой. Спинально-мышечная атрофия. Со временем все мышцы отказали бы, и он просто не смог бы дышать, умер от недостатка кислорода.

Кира уронила лицо в ладони и принялась рыдать. Мне захотелось обнять её, прижать к себе и извиниться, но я понимал, что не смогу этого сделать. Для того чтобы успокоить её, я должен буду переступить через себя, а я не стану. Не ради предательницы. Стиснув зубы, я отвернулся от неё и дал немного времени, чтобы смогла проплакаться.

— Вы не поймёте меня, если сами никогда не проходили через это. У вас много денег, вам не понять — каково это! Каково быть бессильным, смотреть на маленькую угасающую жизнь и не иметь возможности помочь. Это не оправдывает моего поступка! Вы можете наказать меня, как посчитаете нужным. Хотите, я стану вашей рабыней и буду выполнять все пожелания? Хотите до конца своих дней буду работать у вас в компании? Я сделаю всё, что угодно, чтобы искупить свою вину… Если теперь вы поможете мне!

Я вернул взгляд в сторону Киры. Она вытерла щёки и теперь смотрела на меня с решимостью, которой я не замечал раньше. Она пыталась просить меня о помощи? После того, как предала, воткнув нож в спину? Это не вписывалось ни в какие рамки… И мне хотелось дать ей понять это, но я просто обомлел. Застыл, решив дать ей шанс высказаться.

— Когда впервые у меня ничего не получилось, заказчик пообещал, что избавится от меня и моей семьи. Именно по этой причине я решилась попробовать ещё раз. Речь идёт о больших деньгах, и я попросту не знаю, где их взять, чтобы отдать ему… Потому что… Я не знаю… Это слишком большие деньги.

Слёзы снова потекли по щекам девушки, и я прикоснулся к её лицу, вытирая их большим пальцем правой руки. Я смотрел в её красивые искренние глаза, словно им удалось околдовать меня, привязать к себе. Однако тут же в голове ярким пламенем вспыхнула картина из прошлого.

— Давид, меня подставили! Я не знаю, что мне делать! Меня посадят! Я умру за решёткой! Я не знаю даже, кому нужно было подбрасывать эти препараты в мою сумочку! Давид, что мне делать? — рыдала Даша, моя бывшая.

— Тебе ничего не придётся делать, милая! Я всё сделаю за тебя! Я возьму вину на себя. Отец обязательно поможет мне, не позволит сесть за решётку. — Тогда я ещё не знал, как сильно ошибался, уверенный в том, что отец не оставит меня в тюрьме.

— Правда? Ты спасёшь меня? — Даша вытерла слёзы со щёк и улыбнулась.