Это показалось ему чертовски большим совпадением, но в этом имелся смысл.

Должны существовать богатые засранцы, которые делали это и раньше.

Что бы Брик ни сказал Уинтер, это не могло быть новой фишкой.

Но может, использование яда знаменитостей и было чем-то недавним.

И может, такое становилось более распространённым.

Эта мысль казалась почти смешной в какой-то чёрной манере, когда Ник увязал её со своими знаниями о вампирском мире, а также об его эксцентричном короле с очень глубокими карманами.

Ник гадал, сколько же богатых идиотов вскоре после обращения получило визит от Брика, в ходе которого Брик объяснил им правила жизни в Вампирленде, кто тут на самом деле главный, и сколько дани ему причиталось от любого, кому хватало дурости добровольно вступить в его мир.

Но яд знаменитостей?

Яд он же и в Африке яд, верно?

— Я вчера говорила с Морли, — добавила Уинтер. — Он послал тебе ещё больше файлов. Он всё равно хочет, чтобы ты кое-что разведал здесь, если сможешь.

Она наградила его мрачным взглядом.

— Конечно, я посоветовала Джеймсу сходить нафиг. Но он заверил меня, что это всего лишь исследовательская работа и, может, несколько интервью. Он говорит, что ты будешь, цитирую, «в безопасности у Христа за пазухой». Цитирую потому, что не имею ни малейшего понятия, что это выражение означает.

Ник хмыкнул, слегка развеселившись.

Но его слова прозвучали серьёзно.

— По его мнению, случившееся со мной связано с обращением тех парней в Нью-Йорке?

Уинтер нахмурилась, посмотрев на него.

— Он поручил тебе работать над этим делом? Парни с технологической конференции?

Ник хмуро покосился на неё.

Он забыл, что не должен был ей рассказывать.

Ну, он не должен был рассказывать кому-либо, работающему на «Архангел», и, к сожалению, его жена относилась к их числу.

С другой стороны, нахер полицию Нью-Йорка.

Морли должен понимать, что он рассказывал Уинтер практически всё.

— Да, — Ник вздохнул, на мгновение прикрыв глаза. — Морли хотел, чтобы я нашёл больше инфы по двум парням, которые отсюда родом, — признался Ник. — Он выяснил, добровольно ли их обратили?

— Не знаю, — но теперь Уинтер казалась настороженной.

Когда Ник открыл глаза, она снова уставилась на него.

— Ты думаешь, они могли напасть на тебя из-за этого дела? — выразительно поинтересовалась она. — Признаюсь, я просто посчитала, что это из-за того, кто ты… из-за того, что ты знаменитость. Мне и в голову не приходило, что это могло случиться из-за поручения Морли.

Ник покачал головой.

К сожалению, из-за этого голова слегка запульсировала, так что он перестал.

Он начал садиться и поразился тому, насколько слабым почувствовал себя.

Он остановился во второй раз, затем рывком преодолел остальное расстояние. Поместив верхнюю часть тела в более-менее вертикальное положение и сев на матрасе, Ник осмотрелся по сторонам. Он моргнул от солнечного света, лившегося через стекло с вампирской защитой.

— Слаб как котёнок, — пробормотал он, вспомнив слова первого доктора. — Эй. А где тот паренёк, который нашёл меня? С белыми волосами? И татуировкой на лице?

Уинтер моргнула.

— Саймон?

— Я не спросил его имя.

— Это должен быть Саймон, — она вздохнула, убирая с глаз тёмные волосы с цветными прядями. — Он приходит каждый день и спрашивает о тебе. Это абсолютно очаровательно… хоть я и уверена, что он безнадёжно запал на тебя, — глянув на Ника, она добавила: — Но я не жалуюсь. Когда я заказываю еду в номер, он приносит мне совершенно изумительное капучино.

— Милый паренёк, — сказал Ник. — Позвони ему. Хочу заказать тебе завтрак.

— О? — она ошеломлённо прищёлкнула языком. — Вот как?

— Да, — сказал он. — А потом, пока ты будешь есть, я просмотрю всё то дерьмо, что прислал мне Морли, и прослушаю около трёхсот сообщений, после чего психану и удалю остальные, — фыркнув при этой мысли, он добавил: — Ты сказала, что парень Брика стоит снаружи?

Уинтер кивнула, выгнув бровь.

— Видимо, я сначала поговорю с ним, — Ник свесил ноги с края кровати и вздрогнул, когда ступни соприкоснулись с полом. — Gaos. Такое чувство, будто я за ночь состарился на двести лет. Возможно, тебе придётся искупать меня, Уинтер.