— Да, — Алан Риксон закивал с ещё большим рвением. — Да. Именно так. Именно это сказали Гордону.

— То есть, бессмертие, но возможность по-прежнему есть человеческую еду и чувствовать вкус, ходить под открытым небом в солнечный день…

— Верно. Всё это. Совершенно верно, — подтвердил Алан. — Все преимущества. Никаких недостатков. Именно такой продукт Гордон должен был помочь произвести.

Губы Ника дёрнулись.

Он не сумел сдержаться.

Но ему удалось сохранить нейтральное выражение лица.

— Что насчёт обострённых органов чувств и рефлексов? — легко поинтересовался он. — Слух? Обоняние?

— Да, — Алан кивнул. — Это тоже.

— Физическая скорость? Способности к исцелению? На это как-то повлияет?

— Насколько я понимаю, да, те, кто пройдёт курс лечения ядом, занимающий от двух до четырёх месяцев, под конец получат все эти преимущества. Более-менее на том же уровне, что и у настоящих вампиров.

— Оставаясь при этом человеком?

— Да.

— Без зависимости от крови, — повторил Ник.

Он посмотрел на Уинтер. Она сохраняла нейтральную маску лучше, чем он.

Его взгляд вернулся к Алану Риксону.

— …Просто уточняю.

— Именно так. Без зависимости от крови. Без любых негативных аспектов вашего… — Риксон помедлил, как будто выбирая слова. Затем он показал в сторону Ника, и Ник ощутил тепло от кожи человека, когда тот покраснел. — …Ну, вы понимаете. Вашего состояния. Вашей формы существования.

Ник посмотрел на Уинтер.

И снова она даже бровью не повела.

Её взгляд не отрывался от Алана Риксона, губы поджались, но Ник даже не мог понять, читает ли она его. Возможно, она думала о чём-то совершенно другом.

Посмотрев на самого Риксона, Ник сделал глоток кофе.

Он испытал мимолётный проблеск сожаления из-за того, что не мог полностью оценить его на языке или даже ощутить вкус самого настоящего кофе, который подал им хозяин.

Он даже не мог по-настоящему ощутить запах.

Не в точном соответствии с реальностью.

Но с этим ничего не поделать. Теперь Ник переключился на вампирскую гамму вкусов и запахов.

Это случилось двести с лишним лет назад.

Он мог уловить разницу между тысячами, десятками тысяч, сотнями тысяч вариаций вкуса и запаха крови. Он мог уловить из этих запахов детальную информацию, используя миллион сведений, полученных за его очень долгую жизнь.

Но Ник не мог полностью ощутить вкус чашечки мелко молотого и обжаренного кофе.

Даже настоящего кофе.

Даже в такой чашке, в которой он стоил бы больше ста долларов, если бы подавался в ресторане.

Аккуратно, чтобы не пролить ни капли, Ник поставил блюдце и чашку на антикварный журнальный столик. Он откинулся на спинку кресла, отчего корпус из настоящего дерева скрипнул под его вампирским весом, который наверняка был в два-три раза тяжелее человека с такими же габаритами.

Он посмотрел Алану Риксону в глаза.

— Чушь собачья, — просто ответил он.

Он не выражал изумление.

Он не пытался спорить.

Он даже ни капельки не оправдывался.

Он просто сообщал правду.

Глава 15. Волшебные бобы

— Слушайте, — сказал Ник. — Я не хочу показаться мудаком…

Он постарался понизить голос.

Он также попытался говорить не так резко.

— …но говорю вам, то, что они якобы изобрели — это нереально, — добавил Ник. — Просто нереально. По той простой причине, что это абсолютно невозможно.

В ответ на затянувшееся молчание человека Ник прочистил горло.

Он вежливо показал рукой в сторону застывшего Риксона.

— Слушайте, нет ничего постыдного в том, что вас обманули, — произнёс Ник. — Ну то есть, чёрт возьми. Откуда вам было знать? Откуда Гордону было знать? Он же системный инженер, так? Не генетик. Он понятия не имеет, как устроена физиология вампиров.

Поморщившись от собственных слов, Ник добавил:

— Поверьте, я понимаю. Эта концепция кажется изумительной. Коммерческие перспективы были бы просто фантастическими, если бы такая штука была достижимой. Проблема в том, что она недостижима. Тут никак мягче не скажешь — любой, кто хоть немного понимает вампирскую физиологию, поймёт, что утверждения Бурмана — это чистый бред. Это совершенно невозможно. Он лжёт. Может, он вообще не генетик…