— Я безумно тебя хочу, но мы не одни, — шепчу ей в губы.

— Так какую деталь ты собрался исправлять? — тяжело дыша, спрашивает Арина.

— Вместо Павловых вы станете Царёвы, — любимая прищуривается, — ты согласна стать моей женой? Только кольцо я ещё не купил, но исправлю это в короткие сроки.

Арина задумывается, а я напрягаюсь.

— Я подумаю Царёв Матвей, и обещаю дать ответ в короткие сроки, — улыбается в ответ.

Ах вот она, как! Ладно, сегодня же куплю кольцо.

— Хорошо, я согласен на подумать — до завтрашнего вечера. Хочу в новый год войти со совей невестой, — целую малышку в носик, — а двадцать третьего февраля стать ей мужем, — пытаюсь поймать её губы и завладеть. Аришка задорно смеётся, от её смеха внутри всё переворачивается и бьёт под дых.

— Расклад конечно мне нравиться, только боюсь Снежа не примет твою фамилию, — закусывает пальчик, хлопает ресницами.

— Это ещё почему? — оглядываю свою птичку.

17.2

— А там есть замечательная, и в тоже время коварная буковка «Р» — спокойно говорит Арина, только в глазах танцуют искорки смеха.

Смотрю сначала непонимающе, и до меня доходит.

— Что настолько всё серьёзно? — рассматриваю любимые глаза.

— Ага, — хихикает малышка.

Тихий стук, и дверь приоткрывается, в проёме появляется голова Егора. В его взгляде уже нет той неприязни или враждебности, но вот еле уловимую печаль я успел поймать.

— Вижу у вас всё хорошо, и я рад за вас честно! Только вот два сорванца уже сорок минут, переживают и караулят около двери. Имейте совесть! — шире открывает дверь.

Являя нашему взору картину — Снежа стоит, держа пса за ухо.

— Милая иди сюда, — зовет Арина нашу дочку.

Собака остаётся на месте.

— Джек и ты тоже, — псина следует за Снежкой.

Блин! Вот эта дрессировка у собаки! Арина сползает с моих колен, и садится рядом. Берёт на ручки Снежу, смотрю на малютку и не могу отвести глаз. Слышу, как дверь закрылась — Егор ушёл.

— Снежинка, — говорит Арина.

А меня, как громом пришибает, шестерёнки в моей голове начинают быстро работать. Так вот почему «Снежа», а я всё думал, что за имя нашей дочке выбрала Арина? «Снежинкой» — я называл Арину, когда мы встречались. За её серые глазки, из которых сыпались колючие снежинки, когда она злилась, у всех искры, а у неё снежинки. Получается в честь того, как я её называл, она нарекла доку.

— Я хочу, — продолжает говорить, — познакомить тебя кое с кем, — Арина переводит взгляд на меня, — Снеж это твой папа, настоящий папа, не крёстный.

Малютка смотрит на меня.

Потом переводит взгляд на Арину, снова на меня, следом на собаку.

— Джек ти это слышишь? — наклоняется к собаке, — деда Лома плитащил моего настоящева папу, он сделжал обещание, — громко шепчет дочка.

Арина слегка бледнеет, поворачивает к себе Снежу.

— Снежинка скажи, что там обещал дедушка Рому? — ласково задаёт вопрос.

— Мамуичка я слышаля, как деда обещал бабули плитащить моего настоящива папу, если ты захочись, — Арина переводит взгляд на меня и начинает смеяться.

А я ужасно хочу пообщаться с дочкой.

— Снежа, можно тебя обнять? — спрашиваю малышку.

Руки чешутся с того момента, как узнал про неё, хочу ощутить крохотное тельце в своих объятиях.

— А как тебя зовуть? — интересуется кроха.

— Матвей, — улыбаюсь маленькому солнышку.

— Деда меня тозе зовёть Матвевной, — серьёзно говорит дочь.

От её слов сам начинаю смеяться, чувствую бедующий «тесть» отыграется на мне по полной.

— Малышка, так можно тебя обнять? — спрашиваю ещё раз.

— Да, — застенчиво отвечает Снежа.

Протягиваю руки к малютке, Снежка становится на колени Арины, и прыгает в мои объятия, задорно смеётся. Аккуратно прижимаю к себе, вдыхаю её детский сладкий аромат малины, маленькие ручки обхватывают меня за шею. Весь спектр эмоций и чувств накрывает меня с головой: нежность и тепло — исходящею от малышки, вина — за то, что отсутствовал всю её маленькую жизнь, боязнь — потерять обретённое.

— Папа ты плакаешь? Тебе бойно? — слышу голос дочки.

От слова «папа» всё тело пробивает электрический разряд, открываю глаза. Первое, что замечаю Арину — зажимающую обеими ладошками рот, слёзы ручьём текут по её лицу. Ощущаю солёную воду на своих губах, провожу рукой по своему лицу и понимаю, что у самого глаза на мокром месте, последней раз пускал солёную воду в детстве, когда грохнулся с велосипеда.

— Нет малышка, не больно, просто папа очень счастлив, что ты и мама рядом, — усаживаю кроху к себе на колени.