– Эй, Дина не выпускайте, - повышает голос Морозов. – Опять сбежит, мелкая шерстяная зараза, - ругает щенка беззлобно.

– Папа Мороз, ты что, чуть его не потерял? – говорит Коля с укором, а сам пса на руки берет и к себе прижимает. И только Мите разрешает его погладить. – А кормил? – прищуривается. Брат дублирует его выражение лица.

Складывается впечатление, что дети и взрослые поменялись местами. И мальчишки сейчас Ника воспитывают.

– Его попробуй не покорми, всех соседей на уши поставит, - усмехается Морозов, немного разряжая накаленную обстановку. А сам загружает наши вещи в багажник. Я мельком заглядываю внутрь и с удивлением отмечаю, что там уже находятся какие-то сумки. – Хорошо, что есть собачий корм. Жаль, детского не придумали, - ехидно подмигивает Коле и Мите, а они морщатся с отвращением.

– Фу, мы не хотим корм, - кривятся.

Перешептываются между собой, хохочут радостно, но я не вникаю в их словесную перепалку. Продолжаю всматриваться в салон автомобиля. На полу между сиденьями – какие-то свертки.

– А-а-а, куда мы едем? – тяну я, осознав, что и щенка Морозов неспроста с собой взял. Что-то задумал…

– Так, места занимайте, - выдает Ник уже серьезно. С холодком. – И ты садись в машину, - открывает передо мной дверь.

Мы с мальчишками не рискуем перечить Морозову. И даже пес затихает.

– Дин, ты соскучился? – довольно обращается к нему Коля, нырнув в теплый салон.

– Холосый, - присоединяется к ним Митя и треплет щенка по шерстке.

Такая милая картина вырисовывается, что я невольно засматриваюсь. Все выглядит уютно, по-семейному. Правильно…

Ник заводит двигатель, но тоже не упускает возможности взглянуть на детей через зеркало дальнего вида.

– Я очень скучал, - признается тихо.

– Они тоже, - выпаливаю импульсивно, с улыбкой наблюдая за мальчишками.

Ловлю на себе обволакивающе-горячий взор Ника. И чувствую, как вспыхивают мои щеки. Опускаю ресницы смущенно.

– А ты? – хрипло уточняет он.
– Не простила?

Не спешу отвечать. Молча отворачиваюсь к боковому окну, незаметно обнимаю себя руками в области живота – и делаю вид, что рассматриваю морозные узоры на запотевшем стекле. Сама же жду, пока машина тронется с места.

Я не готова к серьезному разговору. Не сейчас. Мне нужны силы и время.

Монотонный шум двигателя, плавное покачивание авто и звонкие голоса детей убаюкивают меня. Сказываются последствия суматошного дня, приступа боли, уколов, которые мне сделали в гинекологии, принятых лекарств… Я не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Впервые за последние недели чувствую себя в безопасности. Чуть позже я отругаю себя за проявленную в очередной раз наивность, но сейчас… Наслаждаюсь спокойствием, пусть и обманчивым.

Морозный воздух обдает лицо, но тут же на смену ему щеки касается контрастно жаркий ветерок. Улыбаюсь сквозь сон, потягиваюсь и чувствую себя так, будто нахожусь дома у родителей в мягкой постели, среди горы подушек. Как только чья-то горячая ладонь ложится на мою щеку, я тут же прижимаюсь к ней, сохраняя и впитывая приятное тепло. Чувствую легкое дуновение на губах – и сама невольно тянусь навстречу.

– О-ой, а где мы? – визжит Митя так, что я подскакиваю на месте и часто моргаю, пытаясь смахнуть сонную дымку и восстановить зрение.

Как только все вокруг проясняется, первое, что я вижу перед собой, это серьезное лицо Ника. И именно его ладонь в этот момент аккуратно поглаживает мою щеку. А губы… непозволительно близко к моим.

Нахмурившись, убираю внезапно ставшую тяжелой руку и отстраняюсь. Мы с Ником мрачно смотрим друг на друга.

– Ты странный! Сам, что ли, не видишь? – отвлекает нас Коля и ойкает, получив от брата толчок в плечо. – Митя, ну! – открывает дверь. – Это же резиденция Папы Мороза! – схватив щенка под мышку, вываливается вместе с ним из машины.

Митя выскакивает с другой стороны – и мчится за братом по снегу, что хрустит под подошвами ботинок. Я так спешу последовать за ними, чтобы не потерялись в кромешной тьме, что неосознанно принимаю помощь Ника. Руку в его ладонь вкладываю, позволяю ему поправить мой шарф, а потом и вовсе себя за плечи приобнять.

Нахожу взглядом яркие куртки, усмехаюсь от того, как они мелькают перед глазами, когда мальчики по-доброму цепляют друг друга, щенка передают.

– Ребята, вы осторожнее. Здесь снег совсем не чистили, потеряетесь в сугробах, - заботливо предупреждает их Ник.

Но Коля и Митя не слушаются. Несутся по искрящемуся под светом луны снежному полотну, погружаются чуть ли не по колено, оставляя глубокие следы. Разбаловавшись, все-таки шлепаются вдвоем спинами в сугроб. Но о себе не переживают, зато щенка Коля держит на вытянутых руках.

В то время как я испуганно ахаю и делаю шаг, увязая в снегу, братья начинают заливисто хохотать.

– Постой здесь, - горячее дыхание касается моей щеки. – Я подниму этих неваляшек, - не может сдержать смеха Ник, когда мальчишки, пытаясь встать, опять плюхаются в белоснежную перину.